Крестоносец: Железная земля

Если вам что-нибудь понадобится, просите безо всякого смущения, - с этими словами старый прецептор по-дружески потрепал меня за плечо и вышел, пожелав мне скорого и полного выздоровления.

После визита прецептора я поспал, разнеженный теплом и душевным покоем. Сколько я спал, не знаю: разбудил меня Ганель, как всегда возбужденный и невротичный. Он принес мне лекарство, а заодно рассказал о новостях Эшевена.

- Прецептор попросил меня помочь разобраться сэшевенскими архивами, - заявил он. – Они нуждаются в кодификации.

Его писцы, что один, что другой, настоящие олухи, безграмотные, зато важные и глупые, как биллафарские гуси. Я лишь мельком глянул, как они оформили свод капитуляриев прецептора за последний год – это безобразие! Коммендации вперемешку с указами, хронология не соблюдается. Руки им за это оторвать мало. Как вы себя чувствуете?

- Неплохо, благодарю, - я вылез из-под одеяла, сел на постели. – Я вполне готов к новым неприятностям.

- Отрадно это слышать…. Только бы лорд-прецептор не попросил меня еще и прекарные грамоты отредактировать! Могу себе представить, каков там слог!

- Иустин, - я впервые назвал профессора по имени, - вы даже не представляете, как я вам признателен.

Я…

- Ах, пустое, шевалье! – Ганель махнул рукой. – Я делаю то, что на моем месте будет делать любой костоправ. Правда, как вы могли заметить, делаю это хорошо и с душой.

- Тем не менее, я едва не умер. Бесчеловечно было так поступать со мной только ради того, чтобы проверить мою лояльность императору.

- О-о, вы и понятия не имеете, как императоры Ростиана подчас изощрялись, чтобы испытать своих слуг! – Ганель уселся напротив меня. – Помнится, император Эйтан Пятый, правивший четыреста двадцать лет назад, велел своему первому министру убить собственную жену.

- И министр подчинился?

- Да, но после этого отомстил тирану – отравил его и привел к власти нового императора.

- Мерзкая история.

- Вы верите в судьбу, шевалье?

- Иногда верю, иногда – нет.

- Странный ответ. Я ведь понимаю, что вы хотите сказать – испытание неволей показалось вам жестоким. Если вас хотели использовать, то зачем нужно было так рисковать вашим здоровьем и жизнью, верно? Однако вы забываете, что сказано в Золотых Стихах: «На ком благоволение Мое, тот сохранит дыхание даже в пучине огненной».

- И это говорите вы, безбожник?

- Гм, - Ганель покраснел. – Меня обвинили в безбожии, но это не совсем справедливо.