Крестоносец: Железная земля

– Ты, наверное, соскучился?

- Ты, наверное, соскучился? – эхом повторяет Домино.

Белая женщина ничего не говорит, но я вдруг понимаю, что она в этой странной компании главная.

- Я всегда говорила тебе, чтобы ты был осторожен, - говорит мама. – Видишь, к чему все привело?

Это не мамин голос. Мама никогда не стала бы говорить со мной таким мертвым, безразличным голосом. Все становится понятно. Ну, уж нет, думаю я, глядя на эту неподвижную маску, копирующую лицо самого близкого, самого родного мне человека.

- И к чему все привело? – отвечаю я. – Я вообще-то дома. Все отлично. А вот вы, похоже, дверью, ошиблись.

- Ой! – «Мама» в притворном ужасе хватается за сердце. – Ошиблись дверью? Да что же это такое! Что с тобой сделали эти фламеньеры!

- Откуда ты знаешь про фламеньеров? – Я продолжаю стоять в дверях, уперевшись рукой в косяк.

- Хватит! – Белая женщина встала со стула. – Ты ведь знаешь, зачем мы тут. И не стоит делать вид, что это тебя не касается.

- Понятия не имею, зачем вы тут. Так что вам лучше объясниться.

- Тебе надо вернуться домой, сыночек, - причитает «мама», - мы тут по тебе все глаза выплакали, не знаем, что и думать…

- И обо мне ты забыл, - в голосе лже-Домино не упрек, а злорадная радость. – Предал меня. Поверил этим салардам, которые называют меня ведьмой и нечистью? А я-то тебе верила.

- Знаете, вам лучше уйти, - я, превозмогая темный страх, подхожу к входной двери и отпираю замок. – Ступайте с…

Я едва не договариваю «с Богом», потом понимаю, что не стоит. Они подчиняются, выходят из кухни, обдавая меня холодом, проскальзывают мимо меня, как тени и скрываются во тьме за дверью. Беззвучно и бесследно. Но белая женщина не торопится уходить следом за ними. Она поворачивается и поднимает вуаль.

Я уже видел ее, эту…. Это существо. В замке Халборг. Иштар, королева вампиров, убитая сэром Робертом.

- На этот раз мы уйдем, - говорит она с ледяной улыбкой, и мне кажется, что ее голос звучит печально. – Но рано или поздно мы встретимся с тобой, Эвальд. Это неизбежно.

- Я знаю. Но я не боюсь.

- Разумно. К чему бояться неизбежного, верно? Более того, ты мне нравишься. Мы с тобой враги, но твой путь честен, а честность всегда вызывает уважение.