Крестоносец: Железная земля

И если начнется война с Суль, не придется ли мне самому сойтись в смертельном бою с той, кто для меня дороже жизни, кого я люблю, любил, и буду любить до своей смертной минуты?

Кто знает…

За моей спиной вежливо покашляли. Я вздрогнул, обернулся. В дверях стоял Назария.

- Милорд, обед совсем остыл, - сказал он с некоторой укоризной в голосе.

- Я не голоден, - ответил я. Мне и впрямь совсем не хотелось есть. – Дайте мне вина, пожалуйста.

- Если желаете, могу сварить пунш.

- Не стоит, Назария. Просто кубок вина.

В кубке был хороший трехлетний имперский фианель, но этот добрый напиток показался мне кислее уксуса. Сделав пару глотков, я поставил кубок на стол и кликнул Назарию. Слуга тут же возник в дверях.

- Помогите мне снять эти доспехи, - попросил я.

Мне не в чем себя упрекнуть, думал я. Император сделал мне бесчестное предложение. Может быть, именно поэтому наша встреча проходила так странно – без свидетелей, без обязательного протоколирования. Император Алерий сам стыдился того, что собирался мне предложить.

- Вы очень бледны, милорд, - лицо Назарии было встревоженным.

- Пустяки, - ответил я. – Я немного устал. Посплю немного, и все пройдет.

Я хотел добавить «кроме сердечной боли», но удержался. Не стоит огорчать доброго старика, он и так трясется надо мной, как курица над яйцами. Мне и впрямь надо поспать пару часов, а потом ехать в «Кабанью голову», куда меня пригласил Тьерри.

Глава 5

***

Эх, какой кайф вот так запросто, душевно выпить с друзьями! И не беда, что из всех присутствующих я близко знаком только с Тьерри – вино всех быстро подружит. Уже сейчас чувствуется, как тает тот легкий ледок, который был в начале посиделок, когда Тьерри только-только познакомил нас. Еще бы – десять бутылок отличного белого котри выпиты до донышка, а трактирные служки уже выставляют на наш стол еще дюжину.

- Нет, ты молодец, что пришел, - в двадцатый раз за вечер говорит мне Тьерри. – Я так рад тебя видеть!

- Благодать! – сказал я, сорвав сургучную пробку с бутылки и разливая вино по кружкам.

- За Матерь-Воительницу! – провозглашает Титус де Клейнер, фламеньер из Элькинга, самый старший в нашей компании.