Крестоносец: Железная земля

О землях, которые являются неотъемлемой частью империи и не могут быть просто так подарены тем, кто когда-то бросил их на произвол судьбы. Даже ради самой благой цели, даже во имя самых насущных политических интересов. Плох тот правитель, который раздает земли, завоеванные кровью предков, направо и налево. Мы никогда не откажемся от этих земель, и значит, у виари будет повод для войны с нами, и повод очень серьезный. Понимаете?

- Я не верю, что виари враги империи, - сказал я убежденно.

- Время покажет. Теперь давайте взглянем на юг и восток, - император показал на обширную область карты, закрашенную желтым цветом.

– Это Терванийский алифат, и он все ближе и ближе подбирается к нашим пределам. Мост Народов под контролем терванийцев. Они строят крепости в Дальних степях, и племена урулов принимают учение Шо-Джарифа. Число последователей Аин-Тервани растет с каждым днем. Никто не возьмется предсказать, чем это может обернуться для империи.

- Я не политик, - ответил я, облизав пересохшие губы. – Но война с Терванией будет на руку только магистрам Суль.

- Вы не понимаете, шевалье. Есть вопросы политики, а есть вопросы веры.

- Конечно, государь. Но позвольте мне высказать свое мнение: война с Терванией будет стоить огромных усилий и жертв и неизбежно ослабит обе империи. Мы будем не в состоянии отбить новое Нашествие, если оно начнется.

- Да, если война с алифатом будет неудачной, - Алерий сверкнул глазами. – А если Матерь поможет нам, и мы сломим их мощь? Сбудутся слова Золотых Стихов: «И падут города оскверненных, и будут переломаны руки их и ноги, и возопят они в тоске и сокрушении духа, потому что меч благочестивых вождей и Слово правды Моей победит их».

Разве не об этом должен мечтать каждый фламеньер? Скажите мне, шевалье!

- Да, государь, - я с тоской подумал, что император Алерий, похоже, такой же упертый фанатик, как и маршал де Бонлис. – Очевидно, что так.

- Хорошо. Я вижу, что вы добрый верующий и достойный рыцарь ордена. Но ведь у вас есть свое мнение, не так ли?

- Разве оно что-нибудь изменит, государь?

- Я бы охотно выслушал вас.

Любопытно, что может думать человек из другого мира о наших делах.

- Тогда… - Я набрался решимости, глянул Алерию прямо в глаза. – Мой мир, государь, тоже далек от единства. Люди в нем исповедуют разные религии, и было время, когда религиозные войны были обычным делом.

- Ну и что?

- Эти войны не принесли ничего, кроме страдания и бесчисленных жертв.

- В них не было победителя?

- Были.