Знать

— Что-то ты слишком строптивая для шлюхи! — Демид дал девушке пощёчину, но даже так Мария не стала выходить из образа. Она нахмурилась, но промолчала. Сейчас она была в полном праве лишить Баронета жизни за нарушение законов подпольного общества, коих он переступил уже парочку. Нарушение конфиденциальности, угроза расправой, неуплата долга. Марии пришлось сжать всю волю в кулак, чтобы не прикончить его на месте. Ей было интересно, что решит сделать Давид. Он её заинтересовал. Парень не бежал от проблем, он был готов с ними столкнуться, что не свойственно для слабаков.

— Я видел, как ты смотрела на этого малолетку, Княжича Багратиона. Держу пари, у тебя там всё взмокает, когда ты о нём думаешь, да? Слушай меня сюда, деньги я тебе заплачу, но не больше, чем мы условились изначально. Если сделаешь всё как надо, то Княжич твой не пострадает, и, когда всё закончится, я получу за него выкуп, и вы с ним сможете уехать вдвоём. Целые и здоровые. Возможно, я даже накину пару десятков золотых, но только если ты сыграешь мне на флейте.

Посыл она поняла и широко улыбнулась, изображая покорность, и Демид её отпустил. Девушка продолжила играть, схватившись за «ушибленную» щёку и погладив её ладонью. Демид смерил девушку похотливым взглядом и произнёс спокойным голосом победителя:

— Всё произойдёт сегодня вечером, за ужином.

Мария ничего не ответила и проследила за тем, как мужчина удалился, зайдя за угол.

— Вот ведь мудак…

Северный район столицы.

Бордель «Эдем».

Сын Князя Волконского, Княжич Антон Григорьевич Волконский, ёрзал на диване, находясь «не в своей тарелке». Одно из лучших злачных заведений Петербурга вызывало у него смешанные чувства. Пускай он и находился за плотной ширмой и прибыл сюда инкогнито, успокоить свои нервы он не мог. Сидевший напротив него человек скрывал своё лицо тёмной накидкой. Были видны лишь его чужеродные, жёлтые глаза, словно у кошки.

— Зачем Вы меня сюда позвали? — Антону было всего двадцать лет от роду, но даже в таком юном возрасте, он уже служил в Имперской гвардии и не мог позволить себе уронить репутацию, воспользовавшись услугами этого места.

Сидящего напротив человека улыбнуло то, насколько трепетно юный Княжич относился к своей службе и долгу. Он ценил это в людях и не смог скрыть своих эмоций. Он не ошибся, когда решил к нему обратиться.