Ярар IV. Академия магии.

- Егор, ты часом не охренел? Или может думаешь, что раз являешься слугой нашего рода, то стал неприкосновенным?

- Витя, я… – опустив голову начал оправдываться инструктор.

- МОЛЧАТЬ! – заорал Меньшиков. – Ещё раз услышу такое обращение, я тебя живьём на несколько десятков метром под землю утащу и там оставлю! Ты меня понял?

- Да, господин, - ответил инструктор, и в его голосе чувствовалась обида.

Через пару минут я понял, что ректор песочил инструктора за то, что он дрался ИМЕННО СО МНОЙ. Егор, узнав, что я и есть тот самый Тьер, и что именно про меня поступали дополнительные инструкции, схватился за голову.

Из бравого вояки, который стоял со мной на арене, он превратился в тряпку. Оставшись с ректором один на один, я рассказал свою версию произошедшего и то, в какой ситуации оказался.

- Ярар, ты же понимаешь, что нарушил иерархию власти?

- Виктор, - обратился я по имени. Разговор уже не вёлся между ректором и студентом. Теперь напротив друг друга сидели представители великих родов.

– Предупреждаю сразу, с любым наказанием, которое может последовать за этот инцидент, я не соглашусь. Твой слуга перешёл рамки дозволенного. И мне пришлось отвечать. Дворянский суд будет полностью на моей стороне.

- На территории Академии свой устав.

- И всё же, дворянский суд чести и здесь имеет силу. Ведь большинство его судей закончили именно эту Академию, – возразил я.

Некоторое время в кабинете стояла тишина, после чего ректор сказал.

- С сегодняшнего дня ты освобождён от занятий по фехтованию.

После увиденного сегодня, я принимаю у тебя зачёт по этой дисциплине.

- Что по инструктору? – спросил я, указывая на дверь.

- Уволю. Пусть едет обучать воинов, как правильно клинок держать. А детей дворян я доверю кому-нибудь с менее горячей головой.

Я кивнул.

- Что за инструкции в отношении меня поступили остальным преподавателям? – спросил я.

- А ты сам не догадываешься? – я отрицательно покачал головой. – Создать тебе идеальные условия для обучения, можно даже сказать, тепличные.

Я усмехнулся.

- Отец постарался? И тебе, по-видимому, это не нравится?

- А сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответил он. – В первый же день я должен увольнять с работы верного роду человека. До твоего появления он проработал здесь восемь лет! – я хотел сказать, что инструктор сам виноват, но Меньшиков, не дав мне такой возможности, продолжил: - Пойми, в Академии всегда кого-то ломают.