Граф Воронцов. Книга I

На мое удивление, существо, имеющее пушистый мех, «умертвлялось» от сильного сжатия. Словно в руке было яблоко.

А момент извлечения макра был простым. Слишком простым. После того, как эта тварюшка издыхала, брызгая соком, от нее оставался лишь небольшой камушек изумрудно зеленого цвета.

Значит это и есть те самые макры… но почему они зеленые? Наркотик же красного цвета. Или по рецепту они краснеют? Столько вопросов…

Только вот после пяти таких убийств я почувствовал, как мои ноги начали мерзнуть, а голова болеть.

Смекая, что, судя по всему, пора на выход, попытался поймать еще парочку. Но те, понимая что за их жалкой душонкой пришел добытчик, резко дали деру. Жаль, догнать их сил не было.

Когда в голову стрельнуло острой болью, стуча зубами от холода, пробормотал о выходе, и мир вокруг меня закружился.

***

— Ты что себе позволяешь? – зазвучавший где-то рядом голос вытащил меня из странного состояния оцепенения.

Открыл глаза и уставился на неприлично выступающую из расстёгнутой белой рубашки грудь.

Сам же я стоял впритык к какой-то девице, сидящей на большом булыжнике. Вышитая желтая эмблема на груди намекала на второкурсницу. Только вот, где я?

Рыжая бестия, лицо которой было чересчур злобным, схватила меня за грудки и встряхнула.

«Ну и силища же у нее...» — промелькнуло в голове.

— ... какого черта ты на первом уровне? — зазвучал обрывок фразы, и, наконец, я полностью пришел в себя.

Очертания каменных стен стали более четкими. От темноты, в которой я ловил «светлячков», не осталось и следа.

Лишь легкая ребристость кармана брюк оставалась напоминанием о моей первой охоте…

Надо бы макры в кольцо запихнуть, а то как-то машинально сунул их в карман.

— Отпусти от греха подальше, — пробормотал я, но не с первого раза.

Голос, как и сознание, возвращались постепенно.

— Нулевка, что ты себе позволяешь? — неприятный, стервозный голос начал повышать децибелы, болезненно вибрируя ушах, — Во-первых, какого черта абитуриент делает здесь? — она посмотрела на меня своими янтарными глазами, — Во-вторых, хер ли ты пялишь на мои сиськи?

Собственно говоря, это было ложным обвинением, ведь глянул я на ее вульгарщину лишь мельком.

Но выкручиваться надо было. С учетом того, что ее манера речи больше напоминала быдло, то...

В такой же манере нужно было отвечать. Раз я — нулевка, то фактически тут и находиться не должен был. Всему виной переход из среднего «мира» двух Изнанок.

Но раз я здесь, значит я не слабак. По крайней мере, в ее глазах.