Граф Воронцов. Книга I

Мир мертвых, если судить по книгам, весьма унылое место.

— Хочешь узнать как появилось это место?

Я кивнул.

— Когда боги и люди начали взаимодействовать, не все складывалось так, как хотелось нам, высшим. Люди — существа не злые, но среди них хватало алчных и жадных до власти и силы. Такие всегда хотели больше, и, имея в себе силу божества, рода пробрались на изнанку в поисках высших сил. Началась многовековая война между людей, помощь которым даровали «родовые» боги и жителями изнанки.

— Ты тоже в ней участвовал? Ты же, вроде, бог? За кого сражался?

Он больно клюнул меня в голову, из-за чего я умолк.

— Когда высшие с обеих сторон поняли, что война между друг другом лишь истощает первоначальный мир, был объявлено перемирие. Людям отныне было дозволено заходить в Изнанку самостоятельно, чтобы добывать источники энергии, жизни. Богам же даровали покой.

— Упокоили? — уточнил я и снова получил клювом.

— У многих богов – свои миры. Или, чтобы тебе было более понятно, Изнанки. Представь, что перед твоими глазами — огромное дерево, под стать тому, которое ты видишь.

— А что ты там говорил про свои миры?

— Листья. Каждый лист на этом древе – индивидуальная изнанка. Она может принадлежать другому богу, а может быть и другим миром. Но такие миры поддерживать сложно. Мне же принадлежат средние корни этого дерева.

— Я не знаю, для чего ты все это рассказываешь... Но, — я чуть замялся, подбирая слова, чтобы снова не получить клювом по кумполу, — Я так понимаю, что попал я сюда неспроста. У тебя есть для меня задание? Цель?

Ворон удовлетворённо заклекотал. Звук был похож на какую-то иную птицу, но никак не карканье воронов.

— Я могу показать как выглядел мой мир раньше.

— Если ради этого ты меня снова убьешь, то я отказываюсь. — сказав это, опасливо покосился на большой клюв, ожидая очередной удар.

Ну, частично я отгадал. Меня вновь клюнули, одарив «замечательными» ощущениями.

Боль пронзила все мое естество, словно невидимые иглы проникали глубоко под кожу. Окружение начинало медленно исчезать, заменяясь яркими и насыщенными красками. И перед моими глазами предстал новый мир — мир, время и пространство которого были переплетены в невероятный танец.

Человекоподобные существа, блуждающие вокруг меня, поражали мое воображение.