Граф Воронцов. Книга I

Знал бы я о таком дерьме заранее – я бы принял предложение Юры, после чего самолично замочил в сортире! А вместе с ним и того щеголя!»

«Теперь ты честен». – констатировал факт Ворон.

«Однако», — я устало потер глаза, — «Я не могу понять только одного... Почему Альберт решил «поговорить» со мной и сделать подобное предложение?! Когда, например, проще посадить меня на цепь и пытать до тех пор, пока я не расскажу, как добывать макры. А если еще и поймет, что я воскресаю, так вообще, колпак может потечь. Кто знает, какие методы допроса у них в Москве практикуются».

Толком больше, ворон ничего не объяснил и не смог рассказать. Твердил одно и то же — что мы, люди, странные создания. Да, определенно умные, но уже со своими «тараканами». Вот то ли дело боги...

Я же, примерно понимал, почему бизнесмен из другого города, хочет заполучить такой сильный «предмет роскоши» в свои руки. Перед ним откроются все двери. Город, в которой, видимо, он авторитетная личность, будет под ним.

А он и так, наверное, высокая шишка в Москве.

Я подъехал к дому уже к позднему вечеру. Алый закат уступил место непроглядной тьме, а фонари, освещающие улицу, злобно поигрывали нашими тенями.

На пороге встречала Елена. Сегодня, почему-то, она была более снисходительна ко мне, и, даже спросила, как прошел мой день в академии.

Об этом, кстати, пришлось рассказать, как и о своей силе. Не сказать, что я собрал восторженные взгляды ее и старика, когда сидел в кабинете деда, но похвалу от Михалыча я получил.

Вот только мне было интересно, как эта самая Елена отреагирует на то, что в теле этого отморозка совершенно другой человек?

— Дима, — окликнула она меня, когда я вышел из кабинета старика, — Помнится мне, ты часы хотел, да?

Я не сразу понял, о чем она говорит, но, когда увидел бежевую коробку в ее руках, невольно улыбнулся.

Новые часы оказались весьма красивыми. Их корпус был выполнен из темного дерева, причем, весьма и приятного на ощупь. Верхняя часть корпуса была украшена вырезанными в корпусе фигурками воронов.

Весьма прозаично, между прочим.

Стрелки часов сияли золотым блеском, словно они сами являются источником света. Единственное «но», без которого моя жизнь не была бы такой интересной... это шум.