Паладин из прошлого тысячелетия

— Знаешь, ты про родителей сказал так, будто их у тебя нет.

— Их и нет, — вздохнул я, а затем понял, что сморозил глупость. — Будто бы нет, не даром же я сижу в Новосибирске.

— У каждого свои демоны, — протянула Светлана, сочувствующе накрыв мою руку ладонью. — Мы боремся с ними каждый день.

— Своих демонов я давно похоронил, — ответил я, усмехнувшись тому, насколько это правда.

Так и разговаривали, приятно проводя время.

Когда тарелки опустели и были убраны, а бокал Светланы показал дно, одним махом осушил свой.

Мы немного послушали исполнение живой музыки, а затем расплатились и поднялись, собираясь на выход.

Я держал смеющуюся девушку за талию и в голове не было никаких мыслей, кроме сегодняшней ночи.

Света сверкала глазами и прижималась всё ближе. Чувствую первый заход ждёт меня ещё до прибытия домой. Вышел на улицу, вдохнув прохладный воздух и накинул пиджак на девичьи плечи.

Подруга благодарно чмокнула меня в щёку и мы двинулись в сторону машины, стоящей неподалёку.

Влад уже вышел из салона и встал, сложив руки замком.

Сначала я заметил его напряжённый взгляд, а затем потянувшуюся за пазуху руку.

Сместился, убирая Свету за спину и повернулся.

На меня шёл Громов. Елена шла следом, пытаясь воззвать к разуму, но у неё не получалось.

— Женя, наша машина в другой стороне, — говорила она, но не позволила себе повиснуть на его руке, как это сделала подруга с тем безымянным прихлебателем, который к слову тоже плёлся следом. — Женя, блин, пошли…

— Сейчас, сначала покажу уродцу его место! Ты весь вечер его защищала, продолжишь это делать? — рыкнул он, а я удивился.

Громов тем временем распалялся, передразнивая Лену. — Не лезь к нему, он странный… Может вы не просто друзья детства, а?

Лена меня защищала? Вот это номер. Ещё удивительнее узнавать, что мы были друзьями. Но каким бы Громов не был пьяным, он замедлился, увидев Влада.

Я махнул рукой, останавливая водителя, тот послушно убрал руку от пистолета. Хотя, думаю в случае чего он достанет его быстрее, чем Влад успеет сказать слово.

Но не будем подставлять работягу, его явно не погладят по голове за нападение на аристократа, хоть это и защита.Но ревность не знает границ, границ разума. Хмурый водитель не стал преградой.

— Что ты там собирался достать? — вызверился на мужчину Громов. — И не думай, сожгу.

В его руке разгорелся огонёк. Влад сжал челюсть, заставляя забугриться желваки на скулах.

— А ты ублюдок сейчас поедешь не домой, а в больницу… — прошипел он замахиваясь.