Обречённый на Бесконечность. Том 1

Сначала абсолютная техника забрала всю ману, заставив тебя упасть без сил, а после начала выжимать тело до сухой ниточки, превращая его в словно сгнившее яблоко на ветру. У тебя забрали жизненную силу. Забрали несколько десятилетий жизни, если так можно выразиться.

М-да уж. Использовать то, что превращает тебя в яблоко, а после выжимает насухо — то себе занятие. Практиковать такое нормально не получится, если конечно четко осознавать, сколько маны ты потратил. Словно долговые обязательства с самим собой. Но сила, даруемая абсолютной техникой…

— Хорошо, разберусь по ходу дела, — пытаясь встать, я вдруг осознал одну деталь.

— Я же говорила тебе, — Ашурамару ни с того ни с сего решила ущипнуть мою ногу, — последствия абсолютной техники так просто не вылечить. Над тобой четыре дня ангелы из больницы ходили и недоумевали, как вылечить полумертвое тело. Хотя им и не пришлось — тебя таким, видимо, не убить, регенерация не позволит.

— Еще бы… только добивать меня перестань.

— Ну… Тот синий тип поворчал еще минуты две на Тсуоши и молча ушел. Скорее всего пригрозил тебе смертью на эмоциях — не тот он ангел, что захочет убить за такую мелочь.

Представляю я, как Рен Фонгель молча ушел. И ни капли не удивлюсь, если он сейчас стоит за дверью и ждет с неистовым желанием убить — понять его мысли в состоянии лишь директор. Значит, отцу не досталось — ему не пришлось защищать меня, и это радует.

— А на самом экзамене победил Азазель, да… — Ашурамару решила лечь на мои ноги, отчего я зашипел от боли.

— Тц-тц-тц, с чего ты вдруг помрачнела? И перестань уже… Я же вижу, как ты хочешь поиздеваться надо мной.

— Да ты и сам над собой поиздеваться не прочь… Эх-х… Друг у тебя хороший. Не ожидала, что он попросит у Богов прощения за тебя, — она встала и начала расхаживать по палате. — Выбежал на арену, когда ты еще лежал в крови, и начал просить Рена отменить Совет Трех.

— Да, Азазель был бы не собой, если бы так не поступил. Стоит сказать спасибо…

— Ага, а еще он позаботился и о Ариане. Так как он единственный, кто был в состоянии продолжать экзамен, то его назначили победителем. Попросил у Богов забыть случай с Реранией и внезапным высказыванием.

А теперь я вообще по уши в долгах перед тобой.