Не грози Дубровскому! Том 1

Видимо, рассчитывали посмотреть, как меня отлупят, но совсем не ожидали, что жертвой окажется кто-то другой.

Здоровяк со сломанной ногой орал от боли, а его товарищи немного отвлеклись, уставившись на страдающего собрата. Это они зря...

Второй жертвой стал боец слева. Мой кулак врезался тому в печень, отчего мужик согнулся пополам и рухнул на колени. Подняться амбал уже не смог, ведь я пробил ногой ему в подбородок.

Последний мордоворот вовремя опомнился и достал из кармана два шипастых кастета.

— Ну что? Допрыгался, сучонок? Сейчас он тебя.

.. — разорялся толстяк, едва ли не переходя на визг, но его крик тут же затих, когда я извлёк из рукава нож.

— Всё ещё хочешь драться? — хищно поинтересовался я, глядя на владельца кастетов.

— Ты думаешь, я испугаюсь этой зубочистки? — усмехнулся здоровяк, и я почувствовал, как по его каналам заструилась мана.

Через секунду кулаки бойца окутало пламя, от которого исходил сильный жар. Толпа, ахнув, отпрянула назад. Кастеты замелькали в воздухе, обещая оставить сильный ожог, если рука нападающего окажется ближе двадцати сантиметров.

Вот чёрт, даже нож метнуть не выйдет: лезвие-то закруглённое и не воткнётся. Собственно, а зачем ему втыкаться?

Отскочив, я швырнул нож. Провернувшись в воздухе, железяка попала ручкой точно в лоб, отчего голова амбала запрокинулась. Я рванул вперёд и со всего размаха зарядил тому в подбородок. Здоровяка повело, он сделал пару шагов к толпе, ноги заплелись, и его туша рухнула, подпалив одного из зевак.

Я огляделся по сторонам и заметил, как жирдяй на цыпочках пытается сбежать.

За долю секунды настиг урода и, ухватив за ворот пиджака, опрокинул на асфальт.

— Куда это ты собрался?

— Я-я-я... Прошу прощения за досадное недоразумение... Просто я был не в духе... — заикаясь и густо краснея, принялся отмазываться толстяк.

— А-а-а! Вон оно что. Не в духе? Понятно. Только из-за тебя теперь я не в духе, — злобно уставился на жирного и спросил: — Выбирай: вылижешь мне ботинки или я сломаю тебе руку?

— Ч-ч-что? — испуганно промямлил он.

— Я нотариус! Вы не посмеете!

— Значит, руку, — безумная улыбка проступила у меня на лице.

Жирдяй заглянул мне в глаза, отчего его тут же начала колотить нервная дрожь, а на брюках расплылось мокрое пятно. Толпа взорвалась истеричным хохотом. Не до смеха было только мужику, который до сих пор пытался потушить пламя, расползающееся по его костюму. Я посмотрел на нотариуса и с отвращением выдал:

— Проваливай. Хватит с тебя унижений на сегодня.