Не грози Дубровскому! Том 1

Я встал и, не обращая внимания на протесты Оболенского, потащил его за собой к столику, за которым сидели три девушки.

— Дамы, приятного вам вечера. Мой друг сказал, что ваша красота затмила бы собой великие сады Руиндара, а цари вели бы войны ради того, чтобы вы подарили им один лишь взгляд, — я улыбнулся и заглянул в глаза рыженькой, от чего румянец нежно окрасил её щеки.

— Какие прекрасные слова. А где находится этот Руиндар, и как зовут вашего друга? — поинтересовалась чернявая, не сводя восторженного взгляда с Оболенского.

— Прошу простить мою неучтивость. Меня зовут Виктор Дубровский, а мой друг — Григорий Оболенский. Между прочим, барон, — его титул я выделил особенно, отчего глаза чернявой дьявольски блеснули. — Если вы не заняты, мы приглашаем вас за наш столик, где мой друг расскажет о Руиндаре и своих странствиях.

Красавицы переглянулись, и одна из них сразу же засобиралась на выход. Умная девочка. Так будет даже проще. Рыженькая и чернявая попрощались с подругой, после чего подошли к нашему столику, а мы двинули следом, отставая всего на шаг.

— Витя, я ничего не знаю про Руиндар, — растерянно лепетал Гриша.

— Импровизируй, друг мой, импровизируй.

Я похлопал его по спине, и мы сели к дамам. Гриша устроился рядом с брюнеткой, а я занял диванчик с рыженькой. Оказалось, что чернявую зовут Виолетта Суркова, а мою спутницу — Ульяна Большакова. Обе из хороших семей, правда, дворянскими титулами не блещут. Наверное, именно поэтому Виолетта так оживилась, узнав, что мой друг — барон.

Поначалу Гриша нервничал, но чем больше Виолетта показывала ему свою заинтересованность, тем сильнее успокаивался, понимая, что всё идёт как надо. Мы же с Ульяной дрейфовали от ни к чему не обязывающего флирта до шуток на грани дозволенного.

Её широко распахнутые зелёные глаза просто кричали о страстном темпераменте. Красавица старалась держать себя в руках, но бесовщинка то и дело вырывалась из глубин её души.

Опустошив пару бутылок шампанского, мы отправились танцевать. Гриша поглядывал на меня счастливыми глазами.

Ульяна же в танце окончательно отпустила тормоза и к концу песни положила голову мне на плечо. Мы мерно покачивались, а она что-то неразборчиво шептала своим тёплым дыханием мне в шею.

Когда мы вернулись за столик, Виолетта залпом осушила бокал шампанского, и притянула к себе Гришу, поцеловав в засос.