Не грози Дубровскому! Том 1

Всё понятно — маг льда. Ладно, чтобы справиться с этим молокососом, магия не нужна.

Я ткнул ладонью ему в кадык. Вот этого парень точно не ожидал. Вторым ударом отмахнулся от его рук, в которых уже не было силы. Иней мгновенно исчез, а вершитель рухнул на колени, схватился за горло и выпучил глаза. Я ударил недостаточно сильно, чтобы убить, но острых ощущений этот пацан получит немало. Притянув к себе за волосы его рыжую сальную башку, я тихо, но вкрадчиво прошептал:

— Смотри сюда, рыжий. Деньги ты получишь только в том случае, если я верну свой дар.

А он порядком напуган, того и гляди разревётся или позовёт охрану.

В коридоре послышались неспешные шаги. На всякий случай я отпустил шантажиста и замер в ожидании гостя. Двери распахнулись, и в кабинет вошёл лысеющий очкарик. Он кисло посмотрел на меня и недовольным тоном спросил:

— Михаил, у вас всё в порядке?

Переведя взгляд с меня на рыжего, мужчина увидел покрасневшего сына, стоящего на коленях, и на его лице промелькнула маска презрения.

— Евгений Фёдорович, рад видеть вас в добром здравии, — я шагнул к лысому и пожал руку.

— Граф, — сдержано кивнул глава рода и поинтересовался: — а что, собственно, с моим сыном?

— Видите ли, он вёл себя несдержанно и в порыве ярости подавился собственной злобой, — я учтиво улыбнулся, но внутри был готов к тому, что Евгений Фёдорович не оценит моей шутки и попытается меня прикончить.

— Да, он бывает несдержан. Вы правы, — Картаполов перевёл взгляд на сына и с пренебрежением бросил: — Михаил, тебе нужна помощь?

— Нет, батенька.

— Вот и славно. Когда закончите, зайди ко мне, — ядовито выплюнул батенька и вновь развернулся ко мне: — Виктор Игоревич, всего доброго.

Попрощавшись, Картаполов старший удалился, а я остался неприятно удивлён. Какие же лицемеры эти аристократы! Евгений Фёдорович обобрал меня до нитки, уничтожил ядро маны и желает мне всего доброго? Ха! Оригинально.

— Ты заплатишь! — прошипел он.

— Ты что, глуховат? Я же сказал, что не собираюсь платить, если не верну свой дар.

Уставившись на меня бешеными глазами, упитанный аристократ тщетно раздувал щёки в поисках слов или угроз, что должны были заставить меня молить о пощаде. Так ничего и не придумав, спустя минуту он негнущимися пальцами поправил галстук и направился к выходу.