Карта хаоса

Кроме того, Чарльз по-прежнему жил в колледже Крайст-Черч, где когда-то учился Уэллс. А вдруг воспоминания, связанные с этими благородными стенами, вдохнут в него новые силы, не говоря уж о том, что супруги смогут прогуляться по чудесным окрестностям – всегда ведь полезно подышать свежим воздухом. Короче, Уэллс принял приглашение – скорее, чтобы не спорить с женой, чем по собственному желанию. Он не стал возражать, и когда она предложила взять с собой собаку, так как Ньютон, оставаясь один взаперти, обычно развлекался тем, что раздирал подушку, книгу или любой другой предмет, по оплошности не убранный хозяевами подальше от его зубов.

Когда орнитоптер снова поднялся в небо, Уэллс и Чарльз несколько секунд молча глядели друг на друга как люди, дождавшиеся рассвета, чтобы драться на дуэли, а потом дружно расхохотались.

– Мне очень жаль, Чарльз, что ты проиграл дебаты, – не мог не сказать Уэллс, когда они наконец расцепили объятия.

– Да не о чем тут сожалеть, – ответил Чарльз. – Ведь и я не стал бы мучиться угрызениями совести, случись проиграть тебе. Каждый из нас считает, что ошибается противная сторона, но мне достаточно и того, что ты веришь, будто мое заблуждение относится к числу самых блестящих.

Уэллс весело улыбнулся, подтверждая, что и сейчас не отказывается от своих слов, а уж Доджсон может истолковывать их как ему угодно. Мимоходом Уэллс отметил про себя, что профессор почти не заикается.

– Ты прав, Чарльз, – ответил он, – и я не смог бы выразить это лучше.

Затем Доджсон с большой симпатией поздоровался с Джейн и объяснил с должными извинениями, что его супруги Плезенс нет дома, так как в эти часы она проводит занятия в колледже. Но если ученики не слишком ее задержат, она еще успеет повидаться с гостями.

– А это кто у нас такой? – обратился профессор к собаке, которая в ответ завиляла хвостом.

Прежде чем Уэллс успел объяснить, что щенок – живое напоминание о его неудаче, Джейн сказала:

– Его зовут Ньютон, и он живет у нас вот уже пять месяцев.

Чарльз опустился на колени и мягко коснулся белого пятна на лбу щенка, нашептывая тому на ухо что-то, что только один Ньютон и мог услышать.