Архей. Караванщики Анвила

Вокруг дикие земли, где любой славный боец рискует оказаться погребенным под толщей песка. Потому тебе просто необходим дополнительный стимул, – Змей ухмыльнулся. – Ты чувствуешь? – он повел носом. – Вроде горит что-то.

Эфит опустил начинавшие чернеть глаза.

– Короче. Мне нужна информация о том, что случилось с Басимом. Это местный работорговец и названный владыка. Если выйдешь на улицу и глянешь на восток, то увидишь, как дотлевает его шатер. Выяснишь – вещи снова твои. И помни, только по моей рекомендации тебя могут перевести из Анвила в более цивилизованное место.

Так что будь ласков и не задерживайся. – Адам нагло подмигнул подчиненному и вышел из здания, насвистывая под нос какую-то мелодию.

Сдержав гнев, ветеран решил не спешить с расправой. Так или иначе, но Змей действительно мог повлиять на его судьбу. К тому же Тинтур советовала хорошенько осмотреться в Анвиле, сообщив, что шпики ордена Рыцарей Меча также находятся в городе.

Нахиор, повесивший на себя кольчугу паломника, сразу заприметил стража в серо-пурпурных одеждах, снующего у сгоревшего шатра.

Но времени на него не было. Варвар и Шалилун тащили обмякшего Ослябю из последних сил. Калдор еле волочил ноги, держа на руках Шахриет. Эразм, в этот раз самостоятельно тащивший дорожный мешок, отставал, но не сдавался и спешил, придерживая свободной рукой поясницу. Только ящер бодро бегал взад-вперед, словно добродушная собака.

Старуха-целительница жила на окраине, у западной дороги. Ее лачугу ограждал глинобитный дувал, калитка которого оказалась закрыта на засов.

Нахиор, оказавшийся у нее раньше всех, активно барабанил кулаком, призывая хозяйку.

– Вай! – послышался за дувалом старческий женский голос. – Что за шайтан решил выломать единственную калитку у бедной старой Адаль?

– Не прибедняйся! – резко ответил мамелюк. – Я платил тебе за лечение моих братьев хорошие деньги.

– Ой, мастер Нахиор… – радостно воскликнула старуха, пропуская мужчину внутрь. – Сказали бы сразу, что это вы, – она заискивающе поклонилась.

Путешественники ввалились во двор. Здоровяки опустили паломника на землю и повалились рядом. Их примеру последовал и дрессировщик, осторожно положивший девушку.

– Я… я… яд многоножки, – запыхавшийся Эразм указал посохом на парня. – Летаргический сон, – конец посоха указывал на Шахриет.

– Со-о-о-н. Со-о-о-н, – повторил ворон и вспорхнул с плеча волшебника в воздух.

– Тьфу! Проклятый, – Адаль махнула рукой на птицу и присела к Ослябе.

Она осмотрела рану.