Архей. Караванщики Анвила

Шалилиун сидел у стены, бормоча молитвы и не обращая никакого внимания на собравшихся.

– Так-так. Интересно, – Эразм листал добытый гримуар. – Хм, а вот и оно, – он провел пальцем по строчкам и вырвал страницу из книги.

– Дедушка, кажись очухался, – Ослябя приподнял главаря головорезов и облокотил его на спинку дивана, на котором лежала Шахриет.

– Зачем вы устроили этот спектакль с проклятием и пропажами местных? – начал Калдор выпустив питомца на улицу, где лежали еще свежие трупы.

– Вы… что вы сделали с моими людьми? – на бледном лице главаря читалась горечь.

– Они напали на нас, потому мертвы.

– С ним буду говорить я, – грубо бросил Эразм и подошел к противнику. – Скажи мне, кто вы такие?

Серпентес с недоверием смотрел на волшебника, но предпочел ответить.

– Что ж, раз все мертвы, значит ничто им больше не навредит… Этот мерзавец, – он бросил взгляд на Басима, раны которого Ослябя промывал водой. – Нанял нас для налета на резиденцию контрабандистов Эль-Эменталя. Мы все сделали, но при отступлении из города завязалась драка со стражами… Многих товарищей я тогда потерял…

– Ближе к сути, милейший, – Брюзгливый присел в кресло, что стояло напротив главаря.

– Он хотел получить старинную переписку, накладные, в общем все, что касалось аль-Гази. Когда я отдал бумаги и потребовал вознаграждения, Басим приказал мамелюкам убить меня. Тогда мы потеряли еще нескольких…

– Об этом ты не упоминал, – Калдор смотрел на Нахиора, но тот молчал, скрестив руки на груди.

– Я всего лишь хотел получить свое, – продолжал Серпентес.

– Понятно, – прервал Эразм. – Ты взял парочку подручных, и вы захватили Басима, а заодно и положенное вознаграждение.

– Хах, – Серпентес ухмыльнулся. – Золота не оказалось. Парни хотели взять посуду, но я побоялся, что она будем мешать при отступлении. Мамелюки, на удивление, в эту ночь не охраняли торгаша. Уж не знаю, что там приключилось, но они могли вернуться в любой момент.

– Сокровищница… – глаза Калдора загорелись.

Варвар, находящийся рядом, совсем не обращал внимания на разговор. Он обильно смазывал голову многоножки порошком и улыбался.

– Погоди-ка, ящеролюб! – лорд Пифарей легонько пристукнул посохом по полу. – А что именно в бумагах интересовало Басима?

– Не знаю… Я их не смотрел толком.