Архей. Караванщики Анвила

– Вам не жалко собственных воинов? – де Кран поравнялся с командиром отряда, оставив товарищей в хвосте. – Жара мучает и изводит их, учитывая недостаток воды...

– Сир! – Ледяной оборвал собеседника. – Мне докладывали, что вы начали изучать Устав нашего священного ордена. Но на этом, видимо, прогресс вашего очищения закончился. Иначе вы поняли бы, что для воина Святой Девы любые лишения лишь желанное испытание тела и духа. Муки, за которые они непременно будут вознаграждены богиней!

– Само собой, сир, – Гильдарт понизил голос.

– На все воля Светлой Девы! Каждый из нас с великой радостью примет смерть, если так угодно Эсмей.

– Ясно.

– И вам, сир, следует запомнить мои слова. Вами движет желание поскорее избавиться от лишений и позора, но где же раскаяние?! – Тавин прикрикнул и трое оруженосцев, следовавших за ним, вытянулись в седлах. – Только чистые помыслы и желание услужить Эсмей, Святой Церкви и ордену! Вот, что должно повелевать вашей грешной душой.

– Хах, – де Кран усмехнулся. – Моей грешной душой? Не я направлял Нувеля к Рыцарям меча. Не я просил Архиепископа принять его. И не я, в конце концов, рожал и воспитывал вашего предателя! – Гильдарт вызывающе смотрел на командира. – И вроде бы как вы, сир, являлись его начальником. Нет ли вашей вины в предательстве сира Нувеля? Не вы ли недосмотрели за паршивцем?!

Лицо Тавина налилось гневом. Он выхватил меч. Сквайры опустили копья.

– Команди-и-и-р! – заорал сир Корвен, скакавший в начало колонны. – Бу-у-у-ря! Команди-и-и-р!

Все глянули на горизонт. Темное облако стремительно приближалось и закрывало голубое небо. Яростный порыв жаркого ветра ударил в лица всадников. Кожу больно закололо. Тавин спешно спрятал клинок.

– Нужно остановиться, – обратился к нему Гильдарт.

– Не-е-т! Продолжать движение! Убийцы наших братьев и предатель впереди. Их задержит буря, но мы, священное воинство Светлой Девы, пройдем сквозь нее.

Фанатик продолжал что-то кричать, но де Кран не слушал. День меркнул ночью. Солнечный свет, словно кубик льда на раскаленном камне, бедственно таял. Рыцарь ударил коня хлыстом и несся вдоль колонны к товарищам. Огромная стена песка и пыли, похожая на монолитную скалу, тянулась по всему горизонту. Она целиком поглотила отряд, будто-то кит одним движением челюсти сглотнул косяк мелких рыбешек. Жгучие крупинки секли все живое.