Архей. Караванщики Анвила

Он, наследник богатейшего дома де Кран, будущий лорд, должен выслушивать нотации и угрозы от безродного фанатика, нацепившего на себя белые одежды.

– Так зачем вы тут?

– Надеялся, что вы расскажите что-то о предателе, которого я разыскиваю по поручению Великого Магистра, чтобы незамедлительно придать того праведному суду и очищению, через отделение головы от бренного тела.

– Суду?! – сир Тавин вскочил с места. Оруженосцы мгновенно выхватили мечи, ожидая действий или команд от господина. – Вы лишь орудие, сир! Суд творит только Светлая Дева, Святая Церковь и Великий Магистр.

Запомните это. Хорошенько запомните.

Будущий лорд и рыцарь-монах стояли друг напротив друга, сцепившись взглядами, словно крюками. Только приказы Великого Магистра и знатность наследника де Кран удерживали сира Тавина в руках. Стоял бы перед ним кто-то менее благородный и важный, то неминуемо получил бы с десяток ударов плетью. Он очень остро воспринимал любую неосторожную фразу о религии и ордене, а также незыблемо верил в необходимость воспитания заблудших, к которым относил всех не состоящих в Рыцарях Меча и Церкви.

– Как скажите, сир, – выдавил сквозь зубы Гильдарт, но головы в знак покорности не опустил.

– Смирение и безропотность! – прикрикнул командир рыцарей. – Этому вам еще предстоит научиться, сир. И я вам в этом помогу. Сегодня вы обязаны присутствовать на суде грешников. Там узнаете о предателе. Но прежде чем уйти, подумайте вот над чем… – Тавин опустился в кресло. – Сир Нувель служил под моим началом.

Сражался он прекрасно, но не хотел покориться. Пытался перечить, говорил тогда, когда следовало молчать. Он не опускал головы. К чему это его привело? – командир махнул кистью, прогоняя собеседника.

Гильдарт отошел на десяток шагов и поднялся в седло. Мимо него пронесся всадник, притянув за собой облако пыли. Воин выпрыгнул из седла прямо у ног командира и упал на колени. Де Кран не смог расслышать его доклад, но усмехнулся, поняв, что дело для рыцарей сложилось не так уж радужно.

Сир Тавин вскочил с места как ошпаренный. Наотмашь, он саданул докладчика тыльной стороной ладони по щеке и потребовал коня.

Через полчаса Дерден пригласил воспитанника к трактиру, где дознаватель ужинал, полулежа на топчане. Он раздобыл где-то нежные розовые персики и наслаждался сладким вкусом, закатывая глаза. Сок фрукта стекал по подбородку и руке. Рядышком на блюде дымилась свежая варенная курица с нарезанными на четвертинки лепешками.