Пепел перемен, Том 1: Пыль и сталь

Таринор изумлённо глядел на жующего эльфа, ожидая, что тот вот-вот выплюнет ядовитый гриб, но тот спокойно проглотил его и закинул в рот скрюченную поганку с таким видом, будто это была горсть лесных орехов.

– И что же, ты, выходит, совсем всеяден? А от сухаря, помнится, нос воротил.

– Не совсем, – ответил Драм. – Уларун благословил народ этельдиар, чтобы мы могли выжить там, где наши собратья с поверхности наверняка погибли бы от голода. Мы едим грибы, лишайники, плесень – всё то, что на поверхности считают несъедобным.

Нам же это не приносит никакого вреда. Однако же ваша обычная пища – молоко, сыр или хлеб – для нас… нежелательна.

– Вот уж странно слышать это от того, кто уминает поганки на завтрак, – усмехнулся Таринор.

– В Аркобанде нет коров, дающих молоко. Нет и пшеницы, которую можно размолоть в муку. Говорят, этельдиар столь долго прожили под землёй, что разучились усваивать пищу жителей поверхности. Однажды мне довелось попробовать сыр. На вкус он был неплох, но… Этого опыта мне хватило.

– Ладно, жуй свои грибы, а я займусь кроликом.

Путники позавтракали и вскоре продолжили путь. Уже спустя час они добрались до развилки.

– Здесь начинается малый Драконий тракт, – сказал наёмник, глядя на деревянный столб, торчащий из земли в том месте, где расходились дороги. – Отсюда до Дракенталя чуть меньше семидесяти миль. По пути будет Алый брод, замок Редхёрстов на мосту через реку Змеицу. Подорожной грамоты у нас нет, а откупиться точно не выйдет. Выпотрошат сумку, разденут до исподнего, а то ещё и в темницу бросят.

Лучше будет обойти и поискать переправу в другом месте, благо речка совсем небольшая, можем даже перейти вброд или переплыть. Умеешь плавать, Драм?

– Умею, – отозвался эльф.

– На том и порешим.

Возможно, стоило бы выбрать другой путь, чтобы избежать нежелательных встреч, но Таринор не хотел делать больших петель. Да и весной мелкие дороги настолько отвратительны, что они рисковали утонуть в грязи. Заверению гарнизонов мостов, что дорожные сборы уходят на содержание дорог, можно верить не больше, чем обещаниям старосты.

Хотя бы тракты поддерживали в более-менее приличном виде, да и то не везде.

Когда Таринор путешествовал один, то обычно негромко напевал себе что-нибудь под нос или просто молчал, погружённый в собственные мысли. Но если ему случалось ехать с обозом, то он всегда был рад хорошей беседе. Теперь, раз уж случилось идти вдвоём, его вдруг обуяло желание поговорить.