Пепел перемен, Том 1: Пыль и сталь

Нетерпения добавляло то, что староста обещал не простую казнь. Жечь будут даже не человека, а самого настоящего упыря, что принёс столько бед. Впрочем, многим было плевать, в чём именно он повинен: они пришли за развлечением, а не за справедливостью.

Не было здесь только Свена Черноухого. Он отказался смотреть на убийцу своей жены и предпочёл отсидеться дома, оплакивая то, что от неё осталось.

Вскоре через толпу пробрался Бедобор и кряхтя взобрался на наспех собранный помост из пары бочек и доски.

Судя по количеству незнакомых лиц, пришёл люд и из окрестных деревень. Даже мелкий чиновник из города, сопровождавший обоз, задержался до вечера специально ради этого зрелища. Тем временем виновник торжества, брыкаясь и рыча, следовал к месту казни в сопровождении пары крепких мужиков.

По совету отца Дормия упыря обрядили в рубаху и штаны, дабы не смущать селян нечестивой наготой. Толпа боязливо расступалась перед ним, а позади шли двое: священник отец Дормий с книгой в руках и наёмник Таринор.

Драм изображал упыря более чем убедительно, а за несколько часов до казни даже укусил за палец одного из своих охранников, отчего тот упал в обморок. Сходства добавляла традиционная эльфийская худоба и бледность вкупе с острыми чертами лица, перемазанного грязью, чтобы скрыть рисунок на лице эльфа. Для крестьян он был неотличим от настоящего умертвия, пусть даже они никогда ничего подобного не видели.

Драма подвели к помосту, и священнику поднесли ведро воды.

­– Да очистится мир именем Холара! – провозгласил он и окатил эльфа с ног до головы, промочив одежду до нитки. – Пусть союз воды и огня изгонит нечистое создание!

Пока Драма привязывали к столбу под свист и нетерпеливые выкрики, Бедобор прокашлялся и решил блеснуть своим скудным ораторским искусством.

– Значит это… Народ! Сегодня день, когда все мы наконец-то сможем зажить спокойно! И вот он, тот человек, который, с моей помощью, конечно же, избавил нас от чудовища, – староста указал пухлым пальцем на наёмника.

– Пусть имя Таринора запомнят как доброе и честное! А теперь… Всё ведь готово? Хорошо. А теперь давайте отправим чудище в адские бездны, откуда оно родом!

Отец Дормий принял зажжённый факел из рук старосты. Вскоре хворост у столба охватили языки пламени, а следом занялось и дерево. Священник велел положить дрова посуше, ведь от сырого дерева сжигаемый быстро задыхался, а упырю, по его словам, это не грозило.