Пробуждение

Сколько молодых деревьев можно быть выменять на что-то у остроухих, зависело от информации, которой располагал пленный Паук. Если пустотники сумеют самостоятельно выращивать амброзию, будет о чём говорить и с поднебесниками, и с их врагами.

Но сперва следовало выяснить, кем их новые знакомые были до пленения.

Китежец ещё не вернулся, так что Лёха обратился к стоявшему неподалёку Виго.

— Кто из присутствующих лучше всех владеет эльфийским?

Тиаматец без колебаний указал на скромно стоявшую в стороне бейджинку.

— Мун Хё. Без вариантов.

— Даже так? — невольно удивился Стриж.

До сих пор практически все «гости из будущего» показывали примерно одинаковый темп усвоения информации, и столь бесспорное лидерство вызывало интерес.

Виго лишь развёл руками.

— Она из семьи ортодоксов, а те учат детей кантонскому, а не эсперанто. Общий язык Мун Хё учила уже когда покинула поселение. Ну а кантонский этот, как по мне, немного на эльфийский похож. Те тоже мягко мурлычат да мяукают что-то, не разобрать.

Лёха мысленно согласился. Ему не раз доводилось слышать кантонский диалект во время дружеских посиделок «за рюмочкой чая» с сослуживцами: в бригаде хватало переводчиков с китайского, они часто развлекали собравшихся забавными для русского слуха фразами. И действительно, с эльфийским языком было некоторое сходство, по меньшей мере, в мягкости звучания.

— Мун Хё, есть задание, — позвал Стриж бейджинку.

Та вскинула голову и подошла.

— Нужно поработать переводчиком с эльфийского. Справишься?

— Должна, — подумав, ответила Мун Хё.

— Отлично, — улыбнулся Лёха и направился к настороженно посматривающим в их сторону эльфам.

После сытного обеда золотыми яблоками во взглядах остроухих была, скорее, заинтересованность, а не опасение. Оно и понятно: чужаки не только вытащили их из подземелья Пауков, но и сделали это с помощью портала Древних. Да ещё и поделились бесценной амброзией.

— Думаю, нам пора познакомиться, — дружелюбно улыбнулся Стриж, остановившись неподалёку от ближайших остроухих.

Произнося это, Лёха приложил немало усилий, чтобы не засмеяться. Ещё в детстве он узнал, что это слово — арабский вариант имени Александр. Шутка была в том, что так садыки — сирийские солдаты, — называли однокашника Стрижа, бывшего их инструктором. Так Сашка из Воронежской области обзавёлся позывным, достойным персонажа «Тысячи и одной ночи».