Пробуждение

Ведь всем известно, что Проклятые едят лишь растительную пищу, как им завещано предками, и скорее умрут, чем осквернят тело «кормом» презираемых ими людей.

— Итак, — проглотив ветчину, Лёха отрезал ещё один ломтик. — Что надумал?

Вздрогнув, пленник уставился в пол и глухо отозвался:

— Я ничего тебе не скажу, Проклятый. Давай, режь меня на куски.

— Решил поиграть в героя, — Стриж разочарованно цыкнул. — Зря. Ты всего навсего потратишь моё время, а себе причинишь лишние боль и страдания.

И, вспомнив слова Ареса, так напугавшие Вивьен, добавил:

— Но это не самое страшное в пытке.

Куда страшнее ждать, когда боль прекратится, и надеяться на лучший исход. Потому как его не будет. Да ты, наверное, и сам не раз видел, что после некоторых пыток остаётся лишь добить жертву, дабы избавить от мучений.

Паук сглотнул и упрямо сжал челюсти.

Но Лёха видел, как пленник, что называется, «поплыл». Тихая жизнь садовода в хорошо охраняемом замке не подготовила его к такому повороту судьбы. Скорее всего, Паук уже забыл, когда ему причиняли боль.

И теперь нужно было лишь дожать его, чтобы раскололся от макушки до пяток.

— Ну, раз ты такой упрямый… — вздохнул Стриж, убирая ветчину в поясную сумку. — Сейчас будет очень больно.

И, ухватив пленника за волосы, задрал тому голову.

— Сначала я выколю тебе глаз, — буднично сообщил Лёха. — Это дикая боль. Но она заставит тебя подумать, стоит ли геройствовать дальше.

— Стой! — воскликнул Паук, завороженно уставившись на замершее перед лицом лезвие.

— Я расскажу, что знаю! Но я простой садовод, мне не доверяют никаких секретов!

— Ну, так садовод мне и нужен, — широко улыбнулся пустотник, отпуская пленника. — Не зря же мы тебя пригласили, барон Рифа.

То, что Проклятым известно его имя, ошеломило Паука. Ведь помимо имени, они могли знать про него гораздо больше, и легко поймают на вранье. После чего действительно будут пытать.

Ход мыслей Рифы легко читался по его испуганному и одновременно напряжённому лицу.

— Будешь сотрудничать, и твоя семья не пострадает, — добавил Стриж.

— Они у вас? — вскинулся Паук.

— Пока нет, — Лёха особенно выделил интонацией слово «пока», чтобы у пленного не осталось никаких сомнений в том, что Проклятые легко расправятся с его близкими.

Это окончательно сломило волю барона.

— Спрашивай, — тихо сказал он, опуская голову.

Удовлетворённо хмыкнув, Стриж задал первый вопрос:

— Как вы получаете саженцы?

— Не знаю, — мотнул головой пленник.