Три легенды

Эй, как там тебя? Паурм! Начинай рассказ! Надеюсь, мне не придется жалеть, что я подарил тебе несколько часов жизни.

– У меня во рту пересохло, – негромко сказал пленник.

– Дирт, влей ему в глотку немного воды.

– Отвару?

– Обойдется. Сырой воды.

Дирт с неохотой поднялся, поставил немытую плошку под падающие с потолка капли. Усмехнулся:

– Вода – свежее не бывает.

Когда миска чуть наполнилась, он поднес её к губам пленника. Сказал с издевкой:

– Можешь вылизать жир со стенок, заодно и поешь. Я вижу, язык у тебя достаточно длинный.

Паурм прикусил край миски, вытянул губы трубочкой, шумно всосал воду, сглотнул.

– Напился? – спросил Лихт.

– Нет.

– Не тяни время. Начинай! Если рассказ нам понравиться, получишь еще воды. А может и кусок хлеба.

– Тюремная трапеза, – хохотнул Дирт, возвращаясь к очагу. – Ты же сейчас узник.

– Вместе сидим, – тихо и угрюмо заметил пленник. Но его слов то ли не услышали, то ли не поняли, то ли просто не обратили на них внимания.

– Начинай! – вновь приказал Лихт.

– Хорошо. – Паурм откашлялся, прохрипелся, сплюнул. – Садитесь поудобней. История длинная.

– Вот это дело, – сказал Лихт, пододвигаясь поближе к огню. – Не люблю коротких историй.

Паурм подождал, пока прирожденные устроятся. Прикрыл глаза. Выдержал паузу.

– Ну? – поторопил Лихт.

И Паурм заговорил:

– Бывает – большая серая птица сядет ночью на крышу дома, рассмеется, словно человек, рявкнет медведем, пролает собакой. Разбудит хозяина, и он откроет глаза, глянет на жену рядом, торопливо прошепчет молитву.

Бывает - изъеденная луна заглянет в окно, осветит беременную женщину, побелит ей лицо, выседит волосы. Серебряное холодное свечение заползет украдкой в горло, выстудит утробу.

Бывает - злой человек глянет искоса дурным глазом на брюхатую молодуху, плюнет на тень, придавит ногой.

И тогда рождается мальчик, глаза которого искрятся позолотой. Мальчик, на руках у которого нет ногтей.

Сын не своих родителей.

Прирожденный воин.

Воином он родится. Воином он является с самого первого дня жизни.

А бывают другие. Те, кто воинами становятся.

И среди них есть те, кто воинами остаются навсегда.

...Пленник забыл кто он, где он. Медленно и нараспев вёл Паурм свой рассказ, слегка раскачиваясь в такт словам. В голосе его слышалось множество голосов.

Прирожденные внимательно слушали.

Легенда первая: ДЕДЫ

1

Шесть домов стояли на холме. Шесть бревенчатых изб. Они походили друг на друга, как близнецы-братья.