Пустошь. Нулевой круг

С лицедейством, уродец. С каждым новым словом я все отчётливее вижу клыки за твоей улыбкой, и все зловоннее становится твой яд. Ты меня раздражаешь. Я пью это дарсово вино, которым заливает меня твой отец, смотрю, как ты набираешь звёзды, сбиваешь всех с пути, но молчу, как мы с ним и договорились. Но вот прошёл год. Тебе уже пятнадцать. На этом экзамене ты можешь даже не появляться. Ты все ещё жалкая семёрка. Ты достиг своего потолка, отброс. Подскажи, ничтожество, годное лишь на то, чтобы с завистью ломать достижения других, на что надеется твой отец? Что будет в следующем году? Скажи, как сын-отброс сможет вытащить своего отца из этого дерьмового песка?

Я видел, как на слове «уродец» Виргл едва заметно вздрогнул.

Лицом он действительно не вышел. Не уродец, конечно, но и красавцем не назовёшь: он взял худшее от обоих родителей. Я видел, как с каждым новым оскорблением парень вздрагивал все отчётливее, вжимая голову в плечи. Я уже было решил, что ещё одно-два колких слова — и Виргл кинется на Орикола, заполучив новых тумаков. Этой мечте не суждено было сбыться. Наверное, Небо решило, что подарков на сегодня хватит.

— Виргл! — раздался громкий крик, от которого тот словно окаменел.

А я заскрипел зубами от разочарования. Наш славный вождь пожаловал.

— Кардо... — Орикол развернулся к главе деревни и снова принялся скрести горло.

Меня этот жест уже начинает злить — кажется, даже здесь я слышу этот противный хруст щетины.

— Орикол, что за крики? — продолжил Кардо уже тише.

— Ты будоражишь жителей деревни. А мы ведь договаривались об их покое.

— Кардо... — проигнорировал обвинение Орикол. — Я интересовался некоторыми вещами у твоего сына-неудачника. Может, ты сумеешь ответить мне хотя бы на последний вопрос?

— И какой вопрос был последним?

— Учись у отца, сопляк! — Орикол ткнул Виргла в грудь, отчего тот чуть не упал. — Десять из десяти бы поверили. Не нужно, Кардо, не нужно. Ты уже давно здесь стоишь.

— Орикол, я, как всякий любящий отец, верю в сына.

Он ещё блеснёт талантом, ослепив всех вокруг.

— Продолжаешь юлить! — Орикол сплюнул под ноги Вирглу. — Хорошо, я сам увижу через год.

Я наблюдал, как удаляется Орикол, заставивший меня взглянуть на происходящее с другой стороны. Кардо коротко рыкнул, и мелкие шавки его сына разбежались. Или не шавки, ведь некоторые тоже заставили меня взглянуть на них по-другому. Внезапно, отчего я испуганно вжался в камень, со стороны входа раздался оглушительный звук.