Пустошь. Нулевой круг

Ты сегодня представлял, как она вливается в тебя? — Орикол встал и упёр палец в грудь собеседнику.

— Да-да! — часто закивал Шиго, ради этого опустивший руки, но тут же шлёпнулся навзничь от простого тычка пальцем.

— Врёшь хоть и пьющему, но учителю. Ты сегодня думал только о гирях и, возможно, о девках, — покачал головой Орикол и шагнул в сторону. — Порто, а ты представлял?

— Я старался, но видеть невидимое — не для меня, — спокойно отозвался Порто.

— Плохо, но твои старания хотя бы видны, и всегда есть надежда, особенно если ты бросишь таскать эти гири.

— Я словно кувшин, в который она вливается, — твёрдо ответил самый большой лентяй посёлка.

Так он всё-таки не спит целыми днями?

— Хм, я удивлён, но ты не врёшь. — Орикол убрал палец и перешёл к следующему: — Вартус, что можешь сказать мне ты?

— Это всё глупости — ваше воображение энергии. Я верю только в силу кулака. Картинки не помогут мне в пустоши, — нагло заявил прямо в глаза бывшему Воину высокий, мускулистый, почти черный от загара парень.

— Бессовестный самодовольный квыргал, который спит в своей норе и не знает, как велика разноцветная пустыня за её пределами! — процедил Орикол и вдруг быстрым, почти неуловимым движением пнул парня в грудь.

Вартус улетел в противоположный конец площадки и теперь лежал, царапая голую грудь и пытаясь сделать вдох.

— Мне редко приходилось видеть таких тупых квыргалов. Отведай и оцени силу моего кулака, полученную глупостями.

— Простите, учитель! Я строго следую наставлению по Закалке. Но уже несколько лет не вижу ни малейшего прогресса в Возвышении. — Стоящий перед Ориколом парень склонился в вежливом поклоне, сцепив руки. — Боюсь, моё тело страдает от третьей преграды, и недостойный никогда не сможет оправдать надежд своего учителя. Я упал, едва взлетев.

Это Рикто. Самый старший из деревенских парней. Ещё полгода, и он будет считаться взрослым. Я знаю, что он в шайке Виргла, но редко вижу его с ними. Худой, я бы сказал, очень худой, жилистый, всего пять звёзд Возвышения, что в его возрасте делает его слабым. Странно, но я понимаю, что не только поклон, но и его слова полны уважения к Ориколу. Уважения, которого я не видел ни у одного из селян. И его речь гораздо плавнее и богаче, чем у остальных парней.