Пустошь. Нулевой круг

Я и не замечал, что он такой балабол. Наконец в пределах моей видимости появился Виргл. Он даже сейчас не снял дорогой рубахи, вовсе не собираясь её жалеть. А все остальные, между прочим, либо в грубой коже, либо вообще голые по пояс. Гадкая улыбка на лице сына главы деревни меня бесила.

— Ждал ваших результатов. Слабовато. Надеялся увидеть большее.

— Особо нет времени тренироваться.

О чем это Ларг? Он по полдня сидит на присмотре, ни дарса не делает, только спит. Тренируйся — не хочу! Или для них тренировки — вот эти гири и всё? Но — я улыбнулся своей мысли, — о том, что главарь старше их на год, не сказал ни слова.

Бриться господину уже пора. Эта поросль на его губах выглядит просто мерзко!

— Я занят делами деревни даже больше вашего, — пожал плечами Виргл. — Но мои тренировки успешнее. Вы просто плохо работаете.

— Дайте совет, господин! — подскочил к своему вожаку Вартус и заглянул ему в глаза снизу вверх, что при одинаковом росте смотрелось смешно. — Как стать таким же могучим?

— Когда вы тренируетесь, то представляйте, что становитесь сильнее.

Каждый раз, когда поднимаете гирю, представляйте, как ваша сила увеличивается. Как будто каждое поднятие гири поднимает вас к звезде!

Что он мелет? Я был ошеломлён услышанным. Где в наставлении по Закалке меридианов он видел что-то, хоть немного похожее?

— Покажите, господин! — начал заглядывать в глаза главарю шайки и Скирто.

— Господин! Господин! Господин! — принялся орать Шиго, так остервенело хлопая в ладоши, что хвост волос, стянутых на затылке, подпрыгивал и стегал его по спине с каждым хлопком.

Виргл, улыбаясь, ленивой походкой направился к гире, которую не смог поднять Порто. Но взяться за неё не успел. В голову орущего Шиго влетел кувшин, разлетевшись вдребезги. Крик словно обрезало, как мою верёвку тогда на реке. Раз! И Шиго лежит на песке, вокруг разбросаны толстые черепки красной глины, а все на площадке замерли в недоумении.

А я услышал недовольный хриплый голос Орикола:

— Да вы задрали орать! У меня от таких воплей начинают болеть зубы.

Я решил со сна, будто сектанты опять выкрикивают воззвания своему богу. А это всего лишь грязные молокососы нашли себе такого же грязного кумира. Даже не пойму без вина, что мне кажется более отвратительным.

— Учитель? — промямлил Ларг, который до этого не проронил ни слова, сидя на своей скамье.

— Ты слабоумный? Кого ещё ты ожидал увидеть, лентяй?

Откинув циновку, в дверях появился Орикол.