Пустошь. Нулевой круг

— Ралио, закрой циновку! — отдала мама резкую команду, которая ввинтилась мне в уши, словно оса, и голова от этого принялась болеть ещё сильнее.

— Подожди, дай я его посмотрю, — раздался голос Ракота, более тихий, а потому не причинивший такой боли.

— Посмотришь? Хорошо, смотри внимательно, Ракот, чтобы тебе было что сказать Кардо. Потому что я не успокоюсь, пока не заставлю вас сполна заплатить за всё!

Теперь пришло время испугаться и мне. Что это с мамой? Кого я собирался уговаривать, если в её словах столько злобы?

— Угомонись, женщина, я знаю, что он ничего не сломал, всё же это я вправлял ему плечо и пальцы.

— Войдя за стены, я услышала от людей достаточно, чтобы плюнуть на твои уговоры! — Словами мамы можно было смазывать стрелы охотников, столько в них было ненависти. — Утешитель из тебя так себе! Он катился по лестнице с самого верха и до площадки. Это чудо, что он ничего не сломал! Но кто мне даст обещание, что он не порвал жилы в вывернутой руке? Что он ничего не отбил внутри?

— Не нужно кричать.

— Ты что из меня тупую дуру делаешь?! Жене будешь такой бред втирать в уши, оправдывая свою вечернюю отлучку! Ты просил оставить свет! Куда ты смотрел, если не видишь его глаз? Или эти синие круги только мне видны? Он был без сознания! Да тут всё пропитано запахом рвоты. Он отшиб голову! А вы его принесли сюда и бросили одного!

— А куда мы должны были его отнести? — Ракот махнул рукой, указывая в стену.

— Почему бы и нет, Ракот, почему бы и нет? — Мама пожала плечами. — Сегодня Кардо ушёл с охотниками. Тебя оставили в посёлке старшим!

— И что? — Ракот прищурил голубые глаза. — Я должен был лично присматривать за каждым малолеткой в деревне?

— Нет. Не должен. У тебя есть дела поважнее, например, молодая джейрочка, которая виляет хвостом, — спокойно ответила мама, но вдруг повысила голос: — Должны присматривать ваши щенки, которых вы натаскивали на моём сыне!

— Что ты несёшь, Эри.

— Закрой рот, Ракот! Закрой свой рот, пока я не выбила тебе зубы! Я долгие месяцы терпела. Я молчала, когда ваши шакалята избивали моего сына. Это разрывало мне сердце, но я не лезла со своей юбкой в мужские дела. У него больше нет отца, и он должен сам учиться быть сильным.