Огненный адепт

– Я никогда не имел дела с магией, поэтому не совсем понимаю, что от меня требуется. А сплю я на занятиях оттого, что просто не высыпаюсь – почему-то все отработки в котельной проходят именно по ночам.

– Если это правда, то со временем всё поправится. Было бы желание, научишься. А насчёт выспаться, – тут мастер Китан усмехнулся. – Знал бы ты, какую гору дров и угля я перекидал в эту демонову печь в бытность мою адептом! Да я в этой котельной неделями жил. А смотрителем Академии тогда был мастер Хорст – это тебе не благодушный Криан, который ныне заведует академическим хозяйством.

Дилль удивлённо посмотрел на Китана – надо же, оказывается этот спокойный, как скала, человек в юности был тем ещё раздолбаем.

– Ну, ладно, оставим воспоминания. Ты заметил, что был единственным, кого удары тремоло-колокольчика вывели из себя? – получив в ответ отрицательное покачивание головой, мастер Китан продолжил: – А я заметил.

– Да ладно! – не поверил Дилль.

– Ты слишком напряжён, даже во время упражнения релаксации, вот почему не чувствуешь окружающий мир. Ты мне напоминаешь ласку – такой же беспокойный и любопытный.

– Любопытство – не порок, – парировал Дилль народной поговоркой.

– И даже сейчас ты не можешь понять и принять мои слова, – покачал головой мастер Китан.

– А как же! – усмехнулся Дилль. – Как выпью кружку-другую пива, так сразу чувствую такое восхитительное расслабление. Жаль в Академии пить нельзя.

Мастер Китан хмыкнул и поднялся.

– Ну, не то чтобы совсем нельзя. Пива нет, но могу предложить неплохое эштигерское.

Учитель подошёл к стене и сделал пасс рукой. Камни разъехались, и изумлённый Дилль увидел ряды тёмно-зелёных бутылок, стоящие в углублении. Забрав одну, мастер Китан протянул её Диллю.

– Пей.

– Но ведь…

– Пей.

Дилль взял бутылку, содрал сургучную печать с горлышка и сделал несколько глотков.

– Не стесняйся. Я хочу, чтобы ты сбросил напряжение.

Дилль пожал плечами и одним махом опустошил половину бутылки. В голове слегка зашумело.

– А теперь закрой глаза и представь, что ты паришь в небе. Далеко внизу под тобой земля, а вокруг пушистые белые облака. И ты покачиваешься на этих облаках, как на мягкой пуховой перине.