Огненный адепт

– Ладно, считай, я тебя простил, – буркнул герцог Фрадбург. – Сейчас наша задача – заставить короля забыть о твоём существовании. Ты уже получил ордер?

– Вот он, – граф Бореол протянул дяде пергаментный свиток с магическими печатями. – Сегодня выдали в главной королевской канцелярии.

Герцог Фрадбург пробежался взглядом по строчкам, написанным красивым почерком и усмехнулся.

– А ведь это хорошо. Как же я сразу не подумал… Бореол, король думал наказать тебя, но на самом деле он дал нам в руки оружие.

– Дядя? – граф явно не понимал о чём герцог ведёт речь.

– У тебя под началом будет полк, которым ты назначен командовать. Это и есть оружие, о котором я говорю.

– Дядя, у меня в Неонине было гораздо больше, но ты не называл те войска нашим оружием.

– В Неонине ты бездарно проводил время. Если бы ты занимался делом, то все войска, расквартированные в Неонине, принадлежали бы тебе. Поэтому теперь ты должен исправить ошибку. Конечно, вряд ли ты сумеешь заставить солдат и офицеров отказаться от Красного Льва.

– Но как?

– Для начала сними с себя все побрякушки и украшения, – герцог брезгливо указал на расшитые золотом одежды. – Никаких драгоценностей, никакой роскоши. Оденешься, как простой офицер. Этот меч оставишь здесь, возьмёшь у моих гвардейцев обычный. Поедешь верхом, а не в карете. И там, на месте, ты будешь спать в палатках с солдатами, месить грязь вместе с солдатами, и жрать то, что готовят солдатам.

В глазах графа читалось откровенное страдание, но герцог Фрадбург был неумолим.

– У меня есть верные люди в Амиссарском полку. Если они мне донесут, что ты сделал хоть что-то не так, как я тебе велел, можешь больше не рассчитывать на помощь клана. Я лично вычеркну твоё имя из родовой Скрижали.

Граф Бореол слегка побледнел – он прекрасно понял, что означает вычёркивание имени. Его уберут по приказу дяди, а спишут всё на коня, который сорвался в пропасть, или на повара, приготовившего еду из пропавших продуктов.

– Ступай. Мне нужно подумать, что теперь предпринять, – герцог устало опустился в глубокое кресло.

Граф Бореол некоторое время стоял, затем поклонился дяде и удалился, скрипя зубами от злости.