Огненный адепт

– Прости, но нет, – покачал головой Гвинард, отчего его пушистые волосы заколыхались, словно от сквозняка. – Я… мне нужно отдохнуть.

– Гвин, я прошу тебя, а не приказываю, хотя и мог бы.

– Я слишком устал, Ади.

– Как знаешь, – с металлическим оттенком в голосе сказал гроссмейстер и встал. – Что ж, иди, отдыхай, не смею тебя задерживать.

Мастер Гвинард понял, что его выпроваживают, поднялся и, шаркая ногами по гладкому полу, отправился к двери.

– Да, Гвин, – окликнул его Адельядо. – Раз уж ты настолько устал, я сам займусь обломком хивашского посоха.

Отдай его магистру Марзану – он зайдёт к тебе через десять минут.

Гвинард сердито прищурился. Он отлично знал, что Адельядо злопамятен и не упустит шанса отомстить, но не ожидал, что случится это так быстро и столь открыто. Однако не подчиниться приказу он не мог, кивнул и покинул кабинет гроссмейстера, громко хлопнув дверью на прощание.

– Он, видите ли, устал, – поражённо проворчал Адельядо, оставшись один. – Значит, придётся формировать другую команду.

А мастер Гвинард, швырнув обломок посоха пришедшему ученику гроссмейстера, в ярости покинул пределы Академии. Подол его длинной мантии периодически попадал в воду уличных луж, но маг не обращал на это внимания. Он быстрым шагом прошёл несколько кварталов, ничем не напоминая того согбенного старца, четверть часа назад жаловавшегося на усталость и прожитые годы. Гвинард свернул в переулок, застроенный добротными двухэтажными домами, и подошёл к наименее богатому. Пнув дверь, он вошёл внутрь и сбросил с себя мантию, по которой горожане могли определить в нём мага.

Порывшись в шкафу, Гвинард накинул короткий тёмный плащ, а на голову надел широкополую шляпу с длинным жёлтым пером.

– Кто здесь? – послышался шамкающий голос, и в прихожей появился старик, держащий в трясущихся руках взведённый арбалет.

– Это я, Оскар, – проворчал Гвинард. – Иди спать, старина.

"Старине" Оскару было всего около шестидесяти, но выглядел он полной развалиной: практически лысый, без зубов, с ввалившимися щеками, и с морщинистым, как прошлогодняя репа, лицом.

Гвинард ценил старого слугу за собачью преданность – Оскар вот уже больше пятидесяти лет прислуживал ему, исполняя любые поручения и не думая о том, что за некоторые из них его могут вздёрнуть на дыбе. Когда старый слуга стал совсем немощным и уже не мог с прежней резвостью выполнять поручения хозяина, Гвинард поселил его в этом доме, который купил для собственных нужд.

– А-а, это вы, хозяин. Я подумал, воры забрались.