Огненный адепт

На третьей, хех, стадии, когда ты овладеешь кровавым салютом в совершенстве, ты можешь пытаться видоизменить заклинание, внести в него что-то своё, но для этого ты должен пройти первые две стадии.

– Я всё понял, мастер. Но всё-таки, для чего мне перемещать песок?

– Вот же настырный! Ты просто учишься ювелирно работать. Ты же, как саблезубый медведь – пытаешься взять силой. Даже там, где нужна абсолютная точность. Именно поэтому ты и не можешь снять блок со своего амулета – вместо того, хех, чтобы проникнуть между ячейками защитной сети, ты пытаешься смахнуть её полностью.

Думаю, и в сборнике ты применил свой драконий дар от души, потому что никакой воздушный смерч моим заклинанием не предусмотрен. Запомни, излишняя энергия вредна и зачастую губительна. Просто представь, хех, что ты вложишь слишком много сил в создание обычного светового шарика: ослепнешь сам и ослепишь других. Поэтому тебе и нужно сначала овладеть техникой миниатюры.

– Ясно, – кивнул Дилль.

Да, выходит, не так уж и выжил из ума старый маг, заставляя его заниматься очевидной глупостью.

– А раз тебе ясно, тогда… – Иггер не пошевелился, но песок, на котором он чертил схемы, быстро собрался в одну кучу. – Раздели его на три равные части. Времени тебе – пока я буду считать до десяти дюжин. Но учти – я тебе буду слегка мешать. Один, хе-хе, два…

В этот раз, когда мастер включился в игру, всё пошло не так. Как Дилль не старался, песчинки упорно не желали двигаться, а потому горка стояла нерушимой.

– Ты слишком напряжён.

Сорок три. Думай о решении, а не о задаче. Сорок четыре.

Ага, "думай о решении"! Попробуй, подумай, когда времени остаётся всё меньше. Дилль постарался прогнать посторонние мысли и сосредоточиться на песке. Но несмотря на все его усилия, горка по-прежнему не потеряла ни единой песчинки. А ведь совсем недавно эти самые песчинки ползли, словно живые.

Тут Диллю пришла в голову мысль. Дурацкая, конечно, но, учитывая, что мастер Иггер говорил уже "сто двенадцать", терять было нечего. Дилль вспомнил заковыристое слово, которое раз тридцать произносил в кабинете мастера Гвинарда, взмахнул рукой, представляя, что в ней зажат шаманский жезл, и гаркнул "Эйшвергхиум".

Песчинки, конечно, не ожили, но зато мастер Иггер сбился со счёт и удивлённо уставился на Дилля.

– Что ты сказал?

– Эйшвергхиум, – повторил Дилль. – Я подумал, что это придаст песчинкам энергии, а то они замерли, словно мёртвые.

– И откуда ты узнал это слово?

– Мастер Гвинард заставил выучить.