Гардар

Дождавшись, когда тот быстро, но явно оберегая раны, повернётся, я продолжил, пытаясь вспомнить, кто же он:

— Старшего позови.

— Тонму старший лейтенант! Лэр очнулся! — решил тот поставленную задачу простейшим способом.

— Ну, ты и горазд кричать, — отрешённо заметил я, наконец, выловив в мешанине своих воспоминаний его имя. — Карилис, а что же мне воздуха не хватает?

— Тонму лейтенат, — замялся солдат. — Давайте вы с тонму старшим лейтенантом поговорите?

— Тогда хоть положи меня повыше — сам на себя гляну, и воды дай, — предложил я ему другой выход, разгоняя усилием воли безразличие, охватывающее меня.

— Конечно-конечно, лэр-лейтенант, — засуетился тот, отдавая мне фляжку.

— У меня что, позвоночник сломан? Ничего не чувствую.

Для порядка поинтересовался у солдата, не особо и переживая по этому поводу. Странное безразличие, если задуматься.

— Нет, слава Демиургу, хоть это у тебя цело, — успокоил меня Динис, подоспевший на крик.

— Охренеть.

Я оценил количество бинтов на себе и целых два артефакта Второй шанс на своей груди.

— И что со мной случилось?

— А ты помнишь, что произошло? — осторожно поинтересовался Динис?

— Да, — поморщился я, неприятно вспоминать свои ошибки и поражения.

— Значит, помнишь заклинания, что кидал темный Магистр в твоего голема? — так же осторожно продолжил товарищ.

— Все отразилось на мне? — понял и ужаснулся я.

— Похоже на то, — он кивнул. — В груди несколько сквозных дыр, к счастью, тонких и справа.

— Почему к счастью? — не понял его радости.

— Дырки не в сердце и легкое сдуться не успело до прибывшей подмоги. Слева же будто кислотой плеснули, до костей...

— Это и было какое-то кислотное заклинание. Соединение Воздуха, Воды и Земли, — теперь пояснил я Динису.

— Ожоги и рублено-колотые раны, сломанную пару ребер не считаем, как мелочи, — помолчал он и продолжил. — Самое хреновое и непонятное с локтями и коленями. Такое ощущение, что они у тебя раздроблены.

— Он заклинанием холода ударил и сил не пожалел. Камень голема стал хрупкий, а я двигался, вот и результат, — снова объяснил встревоженно смотрящему на меня интенданту. — Хорошо еще, что тело проморозиться не успело.