Гардар

Испугает его Рам пару раз, чтобы до конца дней запомнил, да на губу.

— Клянусь! Тонму лейтенант, — опомнившись, дополнил жутко испуганный боец.

— Ладно, допустим, верю, — задумчиво протянул Рам через пару минут, за которые Пилит потерял, наверное, пару килограмм нервов. — Но ты в боевой обстановке нарушил приказ. Подверг опасности жизни товарищей. О чем ты клялся на присяге? Не слышу!

— Торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров, — хрипло прошептал рядовой.

— Если же по злому умыслу. Продолжай.

— Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара закона, всеобщая ненависть и презрение граждан империи и недостоин я буду взгляда Создательницы, — еле слышно прошептал осунувшийся боец. — Тонму лейтенант, но ведь не было у меня злого умысла! Не было!

— Только это тебя и спасает. Потому... Месяц карцера по возвращении! Занесение в личное дело этого случая и зарплата за три последующих месяца пойдет в фонд воинской помощи, — припечатал Рам.

— Тонму лейтенант!

— Исчезни пока с глаз моих, не доводи до греха. Я сказал — свободен! — зарычал Рам.

— Тонму лейтенант, не уйду! — уперся Пилит, весь напрягся, окаменел. Видно было, что его хоть убивай, а с места не сдвинется. — Хоть что со мной делайте. Как так выходит! Я в карцере буду сидеть отдыхать, а остальные в патрули ходить и с тварями биться?!

— Боец, ты совсем обнаглел? — поразился Рам.

— Тонму лейтенант, отложите наказание! — взмолился солдат. — Ради Демиурга, отложите! Вдвое больше назначьте, только потом, когда темные лезть перестанут!

— Ишь, какой ты, — Рам помолчал, давя взглядом на Пилита. — Молодец, боец. Все правильно понимаешь. Действительно, стыдно было бы тебе после такого в глаза братьям по оружию смотреть. Рад, что ты понял, в чем основное твое наказание. Отложим карцер до спокойных времен.

— Здесь, тонму лейтенант, — отошедший было в сторону сержант, снова подскочил к нам.

— Теперь с тобой. За то, что не уследил за бойцом — тебе неделя карцера после окончания чёрной тревоги и замечание без занесения. Возражения есть?

— Никак нет, тонму лейтенант, — отчеканил тот.

— Также свободен.

— Нормально так последний портал зачистили, — хмыкнул я, растирая лицо.