Падение Рима

В это время пурпуровый занавес, закрывавший вход, слегка приподнялся, и в комнату вошел слуга.

– Император, – сказал он, бросившись перед ним на землю, – явились патриции, которых ты приглашал.

– Пусть войдут.

В комнату вошли два человека: один высокого роста, широкоплечий, с красивым, открытым лицом. Другой – болезненный калека, хромой, с одним плечом выше другого. Но глаза его блестели такою проницательностью, таким умом, что заставляли забывать о безобразии его фигуры. Оба, войдя в комнату, бросились к ногам императора.

– Мы позвали вас, – начал император, – чтобы выслушать ваш совет относительно Италии. Вам дано было три дня на рассмотрение переписки с королевой, с партией патриотов и с другими. Что же вы решили? Говори сначала ты, главный военачальник.

– Государь, – ответил высокий, – совет Велизария всегда один: долой варваров! С пятнадцатитысячным войском я уничтожил по твоему приказанию государство вандалов в Африке. Дай мне тридцать тысяч, – и я сделаю то же с готами.

– Хорошо, – ответил Юстиниан. – Твой совет мне нравится. Ну, а ты что скажешь? – обратился затем император к калеке.

– Император, – ответил тот резким голосом. – Я против этой войны в настоящее время, потому что, кто должен защищать свой дом, тому нечего думать о нападениях. С запада, со стороны готов, нам не грозит никакой опасности. А на востоке мы имеем врага – персов, которые могут уничтожить наше государство.

– С каких это пор мой великий соперник Нарзес начал бояться персов? – насмешливо спросил Велизарий.

– Нарзес никого не боится, – ответил тот, – ни парсов, которых он побеждал, ни Велизария, которого персы побеждали. Но я знаю восток. Опасность нам грозит оттуда. И потом, государь, постыдно для нас из года в год золотом покупать мир у персидского хана Хозроя.

Яркая краска залила щеки императора:

– Как можешь ты таким образом называть наши подарки? – вскричал он.

– Подарки! А если эти подарки запоздают на неделю, то Хозрой сожжет наши пограничные села и города.

– Не слушай его, государь! – вскричал Велизарий. – Дай мне войско в тридцать тысяч, и головой ручаюсь, что Италия будет твоей.