Падение Рима

– Подпиши, королева, – сказал Цетег, – тебе не остается выбора.

Амаласвинта подписала.

– Хорошо, теперь мы пойдем сообщить готам, что все улажено.

Они вышли. В зале остались только королев и префект. Тут Амаласвинта дала волю своим слезам: ее гордость была страшно поражена.

– О, Цетег, – вскричала она, ломая руки: – все, все потеряно!

– Нет, не все, только один план не удался. Но я больше не могу быть полезен тебе, – холодно прибавил он, – и уезжаю в Рим.

– Как? Ты покидаешь меня в такую минуту? Ты, ты настоял, чтобы я приняла все эти условия, которые лишают меня власти, и теперь уходишь! О, лучше бы я не соглашалась, тогда я осталась бы королевой, хотя бы они и возложили корону на этого мятежника-герцога.

«Да, конечно, – подумал Цетег, – для тебя было бы лучше, но не для меня. Нет, эту корону не должен носить ни один герой!» Он быстро сообразил, что теперь уже Амаласвинта не может быть полезна для него, и составил в голове уже новый план. Но, чтобы она не вздумала отказаться от подписанных условий и тем дать готам повод передать корону Тулу ну, он заговорил снова, как преданный друг:

– Я ухожу, королева, но не покидаю тебя.

– Но что же мне делать с этими условиями, с этими тремя герцогами?

– С герцогами? – медленно повторил префект. – Они ведь отправляются на войну и, быть может, не возвратятся оттуда.

– Быть может! – вздохнула королева, – что за польза от «быть может!»

– Но если ты захочешь, – проговорил префект, глядя ей прямо в глаза, – то они и, наверное, не вернутся.

– Убийство! – с ужасом отшатнулась королева.

– Необходимость. Да это и не убийство. Это будет справедливое наказание. Ведь если бы ты имела власть, ты предала бы их палачу Они мятежники, они принудили тебя, королеву, подписать условия, они убили Помпония, – они заслужили казнь.

– Да, они должны умереть, эти грубые люди, которые предписывают условия королеве.

– Да, – как бы про себя повторил префект. – Они должны умереть, они и Тотила.

– А Тотила за что? – спросила Амаласвинта. – Это прекраснейший юноша из моего народа.

– Он умрет, – с ненавистью вскричал префект. – О если бы он мог десять раз умереть! Я пришлю тебе из Рима трех человек, исаврийских солдат. Ты отправишь их вслед за Балтами. Все трое должны умереть, в один день. А о прекрасном Тотиле я сам позабочусь.