Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал

Будто бы хранило там, на своей глубине, какую-то тайну.

Спустившись по пояс, Катя тоже поморщилась, смешно зажмурилась.

– Может, стоило выбрать летнее время года?

– Нет, – хихикнула девушка, – весна стоит того, чтобы иногда немного померзнуть.

– Ну тогда померзнем вместе!

Подхватив Катю на руки, я бросил визжащую и смеющуюся девушку в воду, следом погрузился сам. Солнце грело такими теплыми, такими нежными лучами, что купаться стало почти не холодно. А потом у Кати посинели губки, и мы выбрались на берег.

– Надо же, – растянулся я на теплом песке, – ты замерзла, совсем как живая.

– Да. – Девушка нависла надо мной, я положил руки на ее талию, повел ниже, к попе, – особенно когда здесь появилась Света. Да и все эти преобразования нигде тоже повлияли. Теперь здесь мало что от меня зависит. Раньше, мы с нигде словно были одним целым. Теперь я как бы отделяю себя от этого места. Спасибо, – улыбнулась она, заглядывая мне в глаза.

– За что?

– Что принял то решение за меня. Что решил превратить нигде в убежище.

Здесь я и правда чувствую себя более живой. А еще, за то, что защитил меня от Сновидца. Что покончил с Шепчущим. Мне теперь спокойно.

– Если он снова попытается вторгнуться, – проговорил я серьезно, лаская бедро девушки, – то не сможет пробиться в убежище.

Она улыбнулась и прижалась ко мне. А потом поцеловала, положила голову на грудь.

– Мне очень спокойно, когда ты рядом, Паша. Очень спокойно.

– Скоро, – проговорил я немного помолчав, – ты станешь окончательно живой.

Сможешь прикоснуться ко мне, как настоящий, живой человек.

– Я очень жду этого. Хотя, – по голосу я понял, что девушка улыбается, – мне будет сложновато привыкнуть к внешности Игната Орловского. Все же в нигде ты такой, каким был до смерти.

– Мне кажется, и нынешняя моя внешность вполне ничего. Особенно после того, как мы поработали над ней через ареолы.

Катя привстала и посмотрела на меня. Нахмурилась.

– Помнишь, что Сновидец говорил о них? Что заберет все себе.

А ведь и правда, ореолы – это изобретения Шепчущего. Он помогал мне делать их для тебя. Он помог мне с черным ореолом. Может, они опасны? Может это какая-то ловушка?

– Не знаю, Катя, – всмотрелся в синее небо, – может и ловушка. Но по опыту с туманным ореолом понятно, что он может пользоваться ими, только если отберет. Когда Сновидец умрет от моей руки, отбирать их будет некому.

Катя помолчала, потом легла мне на грудь, и мы обнялись.