Академия последнего шанса

— Демид Арсеньевич Иволгин, — взыграла во мне гордость, после того как я увидел, КАК нас будет учить Андреев, и потому, обращаясь к этому безродному мастеру фехтования я добавил: — Барон Иволгин.

— Начинай, Иволгин. Бей. Я буду с тобой в паре, — учитель улыбался мне как старому другу, от всей широты своей души.

— Спасибо, но нет.

— Что? — не понял учитель и улыбка исчезла с его лица. Наконец-то исчезла, а то уже раздражать начинает эта навязчивая жизнерадостность.

— Я это дерьмо повторять не буду.

— Тебе что-то не нравится?

— Дмитрий Олегович, а вы точно мастер фехтования? — не выдержал я, презрительно усмехаясь.

Как по заказу, сбоку охнул Сеня, и между мной и учителем пролетел его вылетевший из рук меч.

— Ну вот, — утвердительно кивнул я головой в сторону своих друзей. — Хорошо, что без травм обошлось. Вы, Дмитрий Олегович, учите нас самому настоящему вонючему дерьму.

Это были знания моего отца, доставшиеся мне из снов-воспоминаний, поэтому я был уверен в том, что говорил.

— Господин Иволгин... — медленно проговорил учитель, явно что-то задумав. — Барон Иволгин, раз вас не устраивают мои компетенции, не могли бы вы тогда показать мне и всем здесь присутствующим, что такое настоящее фехтование?

— Каким это образом? — спросил я, ожидая подвоха.

— Всë очень просто, — учитель снова расплылся в своей фирменной милой улыбочке. — Тренировочная дуэль.

Как же бесит это круглое улыбающееся лицо!

— Условия? — это единственное, что меня интересует. Остальное обеспечит Тотем меча.

— Ничего сложного. У каждого по мечу. До первой крови.

Я посмотрел на тупое лезвие меча. Это что, воспитательный процесс? Борзого студента-неумëху порют мечом, показательно унижая на глазах у товарищей, а потом аккуратно царапают или разбивают нос, чтобы прекратить этот фарс? Вполне вероятно. Но я-то не неумëха. Думаю и на лице сам собой появляется хищный оскал.

— Согласен, — киваю головой и смотрю в глаза ничего не подозревающего преподавателя.

— Всем прекратить! Хватит! — закричал Дмитрий Олегович и парни прекратили бессмысленное махание железками. — Господин Воробьëв, вы будете судьëй нашего дружеского боя с бароном. Демид Арсеньевич, отойдите на три шага, — я выполнил просьбу учителя. Тотем меча проснулся и меч из чужеродной жестянки превратился в родное и знакомое существо, со своей душой и характером.