Академия последнего шанса

— Всем стоять! — преградил нам дорогу в коридоре молодой парень, чуть старше нас, с чëрной повязкой на левом глазу.

— А ты ещё кто такой? Что за пират? — вышел вперëд злой с бодуна Тарковский и сразу, получив под дых, отлетел обратно.

— Сеня, ты совсем ничего не соображаешь? — обратился я к согнувшемуся пополам толстяку. — На нëм форма куратора Академии.

— Верно, я куратор факультета Страфиль, с чем вас и поздравляю. Зовут меня Владимир Владимирович Горький, и, если вы не будете у меня обливаться горькими слезами, значит я как куратор и преподаватель не удался, — Горький выдержал паузу, похожую на минуту молчания по всем тем, кто сломался и не прошëл его обучение.

— Но я с факультета Сирин, — возразил один из парней.

Размазанная вспышка зеленой молнии и этот умник с грохотом падает на пол, теряя сознание. А куратор стоит перед нами, как и стоял за секунду до этого.

— Мне не нужно возражать, — продолжил он и выдавил из себя кривую улыбку никогда не улыбающегося человека.

— Ого, у меня батя такой был, — шепнул рядом Тарковский и даже, кажется, дëрнулся в лëгком испуге.

— Достойный отец, — услышал куратор.

— Я буду жаловаться директору! — возмутился ботаник в задних рядах.

Горький снова исчез, зелëная молния влетела в наши ряды, несколько человек с возгласами боли согнулись, а болтливый очкарик отлетел в стену и упал без сознания на пол. Треск молнии прекратился, и я увидел, что куратор снова стоит на прежнем месте.

— Взяли моду — жаловаться, — презрительно высказался он, нервно притоптывая ногой. — Запомните, чтобы мне возразить вы должны обладать соразмерной мне силой, лучше — быть сильнее. И, чтобы сразу развеять ваши надежды, так и быть, поясню. Я не только куратор, я также исполняю обязанности главы службы безопасности Академии. И в вопросах наказания невежливых и борзых студентов, моë слово главнее, чем слово директора. Более того, тех, кто пожалуется Ивану Светозаровичу, я обещаю наказать, и наказать весьма изощерëнно.

По толпе учеников распространилось задумчивое молчание.

— Владимир Владимирович, а можно вопрос? — вперёд вышел Константин Волков.

— Так-то лучше. За проявленную вежливость, в качестве исключения, разрешаю один вопрос. Но только один.

— Что за Род Горьких? Откуда?

— Нет такого Рода. Горький — это моë прозвище.