Академия последнего шанса

Потоки тëмно-зелëной, болотного цвета, энергии отделились от Мстислава и сплелись в здоровенную трехголовую крысу, размером с большую собаку, на каждой из голов которой сидела тусклая ржавая корона.

— Какая тварь, — в ужасе прошептал патриарх.

— Так что еще до того, как стать Императором, я уже был королëм крыс, — закончил Мстислав.

Крысиный король запищал и на бездвижную фигуру патриарха стали забираться появляющиеся тут и там крысы. Все они сразу начинали кусать старика, царапать когтями, вгрызаться в тело и вырывать маленькие куски плоти.

Крысиный король подошëл к патриарху, встал на задние лапы, упëршись передними в грудь старика, средняя голова вытянулась вперëд и пасть обхватила шею старика. Все остальные крысы остановились, на время прервав своë пиршество.

— Я не собираюсь тебя мучать, старик. Скажешь последнее слово перед смертью?

Красные глаза крысиного короля блеснули злобой, и он сжал зубы, перекусив горло старика, но патриарх успел сказать начало фразы:

— Спаситель здесь и.

Бездыханное тело старика упало и крысы продолжили пир. Мстислав гневно посмотрел на свой Тотем, который проявил свою волю и поторопился с убийством. Крысиный король оскалился своими тремя пастями и развеялся потоками энергии.

Мстислав протëр рукой щëку и посмотрел на окровавленную ладонь. Из его глаз и носа шла кровь. В глазах потемнело, тело ослабло и стало заваливаться.

— Перетрудился, — прошептал Мстислав, но, падая с кресла, успел достать из кармана и сунуть в рот ягоду чëрной смородины.

Глава 22

*****

— Интересно, а что они сделают, если я откажусь? — как и было договорено заранее, Инсаров накинул на себя плетение доспеха и, осмотрелся, быстро принимая решение, и сел на свободное место на лавочке рядом с дверью. — Ступайте, господин Император. Ваш верный пëс посторожит дверку и подразнит соседских пуделей.

— Ахахах, молодец! Смотри, не нарывайся особенно рьяно, а то придëтся всë это место спалить к чертям! — после провокационных слов Мстислав обвëл глазами всех присутствующих здесь монахов.

Крайний справа монах от Инсарова. Самый молодой в этой компании. Если остальным трëм тут судящим было по пятьдесят, то этому борзецу лет тридцать пять, максимум — сорок.

— Что замерли, Ваше Величество? — спросил Данила, разбивая затянувшееся молчание.

— Да вот, передумал. Любой намëк — уничтожь здесь всë, и всех, — жëстко ответил Мстислав.