Академия последнего шанса

Припас!

— Горбатого могила исправит? — улыбнулся я, забирая у Сени колья и молоток.

— Не, не исправит. Проверено! — непонятно ответил он и, весело насвистывая, пошëл разжигать костëр.

Мы с Шурой отложили мечи в сторону, без труда поставили две палатки — ему с Сеней и мне с кем пока непонятно, возможно, с Матвеем — и помогли ещё разным парням поставить несколько палаток. Принесли три бревна и положили рядом с костровищем в качестве сидений. У Сени с костром всë было отлично, и мы начали звать девчонок.

Сразу подошла Оля, подсела к Тарковскому и стала бросать в разгорающийся костëр веточки и травки. На секунду я засмотрелся на эту рыженькую девчонку. Она была в футболке-матроске с нацепленным на ней значком факультета и короткой юбке. И сейчас футболка провисла и через горловину были видны большие соблазнительные груди. Лифчик девушка не надела. А если присесть напротив, то, из-за малого размера юбки, наверняка можно будет увидеть её трусики. Если она их надела. Так, стоп! Это девушка друга! Что со мной, остаточный эффект яблок? Нужно срочно найти Чару.

Чернава нашлась довольно быстро.

— Привет, пойдëм к нам, — позвал я и попытался обнять девушку, но был остановлен её твëрдой рукой.

— Пойдëм, — мило улыбнулась Чара. — Но без объятий, чтобы ты ничего себе не надумал.

— Ладно. Пойдëм.

— Не дуйся.

— Я и не дуюсь, просто задумался. Видела Васю?

— Да, но она к вам не пойдëт. Сказала, что будет уроки делать.

— А что, что-то задают? — изобразил я испуг.

— Мы вообще-то в Академии учимся, а не в летнем лагере учимся, — Чара остановилась рядом с нашим костром и оглядела палаточный лагерь.

— Сень, а палатки вообще надолго? — спросил я у толстяка, отвлекая его от картофельного флирта с Олей. Тарковский правда изображал, как целуются картофелины у него в руках, а потом одна начала искать на другой одежду. Оля смеялась громче Сени. Она точно ему подходит.

— Несколько учителей начали разбирать часть мужского корпуса, будут перестраивать, — ошарашил меня Тарковский.

— А с чего вообще такая пьянка?

— Да из-за дерева, будь оно не ладно! Горький сказал, что нам есть его плоды нельзя, а то мы все быстро перекрасимся. Не знаю, что он точно имел в виду, но есть такие болезни. Желтуха, например.