Академия последнего шанса

Изящные витые узоры стали удобной заменой лестнице и все мы, даже полноватый Сеня, без труда перебрались на ту сторону.

Перебрались и сразу столкнулись с первой проблемой. Где находится коттедж Камышова? Матвей видел дом глазами бандита, но не знал, как к нему добраться. Добрых полчаса мы слонялись по посëлку, изредка здороваясь с возвращающимися к себе домой жителями бандитской наружности, всячески делая вид, что мы здесь живëм и просто так решили походить кругами. Нам вежливо улыбались, делая вид, что верят.

Наконец, искомый дом был найден.

Шикарный двухэтажный деревянный коттедж с острой треугольной двухуровневой крышей. К входной двери вела выложенная из камня дорожка. Вокруг были обустроены изящные клумбы с со стриженной травой и фигурными кустами, но без цветов. Ни одного лишнего элемента. Всë изящно, чисто, аккуратно, и на своëм месте.

Ещё полчаса назад этот дом мог бы нас покорить, но, слоняясь по посëлку, мы успели увидеть дома действительно важных и влиятельных людей, и теперь, глядя на этот коттедж, только презрительно фыркнули.

После общего фырка, мы обошли дом сзади.

— И бассейн маловат, — выдала общее мнение Чара.

Задняя дверь была заперта. Тарковский положил на неё ладонь и попросил несколько секунд тишины. Через минуту дверь исчезла, а Шура поймал упавшего от усталости Сеню, у которого выступил на лбу пот.

— Чернава, постой на стрëме, — попросил я девушку.

— Ещё чего, может и замуж за тебя выйти?! — выдала возмущëнная девушка.

— Эээ... Нет. Зачем? — не понял я логики.

— Нет, значит, нет, — Чара пожала плечами, мол не хочешь как хочешь, и первая зашла в дом. А я ненадолго подвис на пороге.

— Заходим все вместе, Дëм, — положил руку мне на плечо Шура. — Мы тут уже половину посëлка оповестили, что здесь живëм, и будет странно, если один из нас будет крутиться у дома.

Я кивнул и зашёл внутрь. Мы попали на кухню и мой живот сразу просительно заурчал. Никуда не хотелось лезть и я быстро взял из миски на столе несколько чистых зелëных яблок. Распихал по карманам.

Откусил одно.

— Вкусно? — подошëл, осматриваясь, шатающийся Сеня.

— Осень, аш лот свело, — еле выговорил я. Но голод не тëтка, свой брат, и я продолжил жевать кислючее яблоко.

— Погреб? — Тарковский кивнул на простую белую дверь. Вторая — резная деревянная дверь — наверняка вела внутрь дома.

— Он самый, — подтвердил Матвей.

Сеня молча пошëл туда, а вот Чара без спросу открыла вторую дверь и пошла дальше.

— Куда? — только и успел шикнуть я.