Темные Знамения

Огибая персекутора за персекутором, растворился в толпе бойцов, не покидавших до сих пор внутреннего двора.

– Идём за мной, Альдред. – Озорио мягко тронул новобранца за плечо. – Покажу тебе, что да как…

Вместе они направились в дальний угол, где на деревянной конструкции персекуторы, голые по пояс, проводили поединки, тренировались со снарядами и занимали себя всякого рода физической нагрузкой.

– Эм, брат Гонсало… – скромно позвал того Альдред.

– «Брат»? – встрепенулся Озорио. – Здесь это не правила этикета, друг мой.

Ты больше не в Янтарной Башне. Чтобы тебя кто-то так называл, это надо заслужить потом и кровью. А до тех пор имени вполне достаточно.

Флэя будто ошпарило. Кое-что про негласные правила персекуторов он слышал, но в преддверии боя с застрельщиком у него всё вылетело из головы. Он проронил виновато:

– Прости…

– Незачем извиняться, – отозвался ликвидатор. – Просто схватывай налету – и горя знать не будешь. Избежишь кучу никчёмных разговоров. Из всех инквизиторов персекуторы наименее религиозны.

Сюда приходят не за идеей, а убивать и зарабатывать на этом деньги, либо умирать. Сюда приходят, потому что достаточно сильны. Церковные законы нам не чужды, но светские всё-таки ближе…

– Да, верно, – не стал спорить Флэй. – Я хотел спросить…

– Спрашивай, – усмехнувшись, бросил ему Гонсало.

– Ты ведь с Кордугала, я прав?

– А то, прямиком из столицы. А что такое? Кто-то из моей страны насолил тебе, и теперь ты валишь нас всех под одну гребёнку? – строго спросил Озорио.

У кордугальцев действительно не самая лучшая репутация в Равновесном Мире.

Там действуют жестокие законы, продиктованные столетиями под пятой безжалостного Халифата. Времена гнёта прошли, а буйный нрав и лютая нелюбовь к чужакам остались.

– Вовсе нет. Вопрос чисто из праздного любопытства, – поплыл Альдред.

Персекутор прыснул смехом и ткнул его в плечо, говоря:

– Да ты успокойся. Я просто подтруниваю над тобой. Да, кордугалец.

– Тебя случайным образом сюда определили, что ли? В Круге полно иностранцев, но большинство из них – бывшие персекуторы.

А у вас разнообразие, так сказать, цветет пышным цветом…

– Есть такое дело… Нет, я вызвался сам. Раньше служил на родине. Просто ещё до Инквизиции успел немало по свету покочевать. Нравится мне. Надоело в Кордугале – стронулся с места. И так всегда, – рассказывал Озорио. – Ты ведь тоже иностранец, хотя… говоришь чисто, прям как местные.

– Я и есть местный, – признался Альдред. – Родом из Кродо. Это на севере Полуострова.