Темные Знамения

Чего и говорить про глупцов, преступивших закон Света и Тьмы.

И ведь правы болтуны. Первый Канцеляр запоминал всех и каждого. Когда кто-то из его негласного списка оступался и попадал к крысобоям, в случае достаточного резона тот занимался им лично. Бедолаг вычёркивали. А о зверствах Буассара ползли всё новые слухи – каждый следующий страшнее предыдущего.

Быть может, со временем люди запутались в собственной болтовне. Только вот погоды это не делает.

Практику становилось вдвойне страшно, ибо Верховному Канцеляру было, за что притянуть его.

Тот просто не знал о греховной связи куратора с сестрой Кайей. Пока что.

– М-меня зовут Альдред Флэй. Кураторский отдел. Практик. – заблеял парень.

Едва ли это имело значение для Первого Канцеляра. Правила есть правила.

– И что же такой щупленький, неказистый, маленький практик забыл в моём каземате? – чуть надвинувшись на него, спросил лысый.

Маленький… И это при том, что практик был его на голову выше. Особенно куратора оскорбило слово «щупленький»: вообще-то он часто упражнялся в атлетике.

На других Буассар смотрел с точки зрения иерархии – в этом его величие.

– Хм, Флэй? – Модрич призадумался. Его вдруг осенило. – Это имя мне знакомо. Ты же потушил одержимую в Рунном Зале? Это о тебе рассказывала сестра Кайя?

Ещё один простак, досидевший до высокого поста в Инквизиции. Удивляться не стоило. Такое происходило сплошь и рядом. Даже если низы – люди сплошь достойнее.

– Да, это я, – заявил практик, расправляя плечи деловито.

Он надеялся, что Верховный Персекутор спасёт его от лысого безумца.

И ведь не прогадал же.

– Брат Жермен, прошу меня простить. Мы продолжим наш разговор за обедом, если Вы не против. Надо бы пообщаться вот с этим молодым человеком, – быстро и чётко проговорил Модрич, разряжая момент.

– Вот как, – протянул Буассар. Выглядел разочарованно. Руки у него, по-видимому, чесались. – Что ж, не смею задерживать. Я обдумаю ваши слова на досуге, брат мой.

Лысый взглянул в последний раз на куратора, чуть прищурившись.

Всматривался в него так, будто лез под кожу взглядом. Затем он промычал что-то себе под нос и пошёл в восточное крыло. Отец Жермен чуть хромал на правую ногу.

Практик спрашивал себя: как эта морщинистая, старая развалина может служить в Инквизиции, а сестра Кайя нет? Есть в Равновесном Мире справедливость, или он полон дешевого фарса?

– Хм, Альдред Флэй, значит? – вдруг сказал Буассар, удаляясь. – Я запомню это имя.

У того на спине выступила испарина.