Темные Знамения

Первым делом вырыли глубокие ямы под гробы, куда засыпали древесный уголь. Его щедро полили маслом и дали пропитаться. Затем набросали хвороста, выставили колотые дрова.

И только потом на них служители храма положили гробы. Архиепископ Габен встал у самого края ямы посередке. Заунывным голосом начал декламировать молитву за упокой. Не душ – тел. Ибо с ними вопрос также должен быть решён:

– Воистинну суета всяческая, житие же сень и соние, ибо всуе мятется всяк земнородный, якоже рече Столпов Дюжина: егда мир приобрящем, тогда во гроб вселимся, идеже вкуле царие и нищии.

Темже, Свет и Тьма, преставльшихся раб Ваших, упокойте, яко Человеколюбцы…

Староцерковный язык Альдред учил, но многие слова выпали из памяти. Потому и смысл молитв для него затирался. Однако он старательно вслушивался, находя некоторые противоречия в словах.

Их он объяснял тем, что Свет и Тьма любят людей, которым вверили власть над Равновесным Миром, однако поступали с ними по своей справедливости. В то же время несмотря на своё право, люди оставались рабами неоднозначности.

Парадоксы – ими полнится земля. И каждый случай следует рассматривать в индивидуальном порядке. Если, конечно, это не идёт наперекор закону, будь он церковный или светский.

– Во блаженном успении вечный покой подажде, Свет и Тьма, усопшим раб Вашим… – Архиепископ перечислил имена покойных. – Воздайте им справедливость.

Хор трижды пропел в унисон, взывая:

– О Свет и Тьма!

Затем они смолкли. Осталась лишь одна девушка. Её сопрано разносился нежно по прилегающей к собору территории, уходя в рощицу неподалёку.

Здесь Альдред не понимал ни слова, он вообще не считал песню эту большим, чем набором нот. И всё же, находил голос по-настоящему красивым.

Одновременно с этим служители Церкви зажигали факелы и бросали в ямы с гробами. Уголь в каждой вспыхнул единовременно, тут же пожрав хворост. В нос ударил запах костра. Инквизиторы опустили головы. Кто-то молился, шевеля губами, кто-то – в уме. Альдред просто смотрел.

Он ещё не оправился душой от бойни, думая над тем, как ему это удалось.

Как он и сестра Кайя выжили, а эти парни – погибли. Ему не давала покоя мысль, что это неправильно. Эдакая ошибка выжившего. И только наставница оказывала на него достаточное влияние, чтобы вправить мозги.

«Из праха поднялись, во прах и опустимся», – поговаривают адепты Равновесия.

Могилы – языческий пережиток прошлого. Сторонники истинной веры сжигают всякий человеческий труп, до которого способны добраться.