Темные Знамения

Один понтифик некогда высказал следующее мнение…

Грешники видят свои преступления в кошмарах, ибо должны помнить, за что рискуют раствориться в Серости. Рано или поздно это сподвигнет их искупить свою вину за насильственный передел хода вещей, усиление Хаоса в извечной борьбе с Порядком.

Праведники переживают лучшие моменты жизни, чтобы набраться сил и никогда не забывать: рождение в Равновесном Мире – ценнейший дар, который можно получить, а всё лучшее – ещё только впереди. Так что смысл впадать в грех уныния невелик.

Ежели человек заново обнаруживает себя в эпизодах, пропитанных его чувством вины, Свет и Тьма склоняют его отказаться от столь тяжкого и по сути своей бесполезного груза. Иначе такую порочную цепь не разорвать. Ведь прошлое не изменить.

Раз за разом несчастному будет сниться одно и то же. До тех пор, пока он не очнется от угрызений совести. Может, и так. Но Альдред не был настолько силён, чтоб признать простую истину: ничего он тогда не мог поделать, ибо судьба не дала ему ни единого шанса что-либо поправить.

Он страдал, поскольку был слаб. И никто не мог придать ему сил в этом мире, чтоб оставить боль позади. Даже сестре Кайе это оказалось не по зубам.

Этой ночью кошмар Альдреду было не суждено досмотреть до логического финала. В лицо брызнула кровь. Ноздрей коснулась мускусная вонь порождения зла. Чужой пронзительный крик вырвал его из пучин сновидений. Он резко поднялся с постели в холодном поту. Тяжело дышал. Боль после поединка тут же облепила его.

Переведя дух, Флэй вспомнил, кто он, где находится, и что те события давно прошли. Утешив себя, Альдред снова лёг. За окном уже светало. Забвение помогло бы ему излечиться быстрее. Но возвращаться назад не хотел. Не сегодня. Поэтому до подъёма, измученный голодом и жаждой, провалялся до самого подъема.

Утром его навестил светский врач, приглашённый из местной Коллегии.

Достав из саквояжа медицинские карты Флэя и Зальца, он сначала принялся опрашивать Альдреда:

– На что жалуетесь?

– В общем-то, ни на что.

– Так и запишем, – задумчиво пробубнил врач, оформляя заключение. Повезло: он не сильно пёкся о мучениях пациента. – Я велю санитарам вам помочь. Можете собираться потихоньку.

Альдред обрадовался. Делить жизненное пространство с Рутгером ему не хотелось ни часом больше. Закончив с Флэем, врач обратился к Зальцу.