Темные Знамения

И так не каждому дано закрепиться: нужен особый склад ума, не всякая сила полезна. Чудовищ и чародеев развелось, как собак нерезаных. Слышал, я думаю. Последняя ночь Грязных Слёз ясно показала, что такой подход в корне неверен…

– Угу… Я слышал твою историю с новобранцами, – пояснил Флэй, надеясь тем самым значительно сократить их беседу.

– Кто растрепал? – буркнул недовольно Зальц. Его и самого застали врасплох.

– Озорио. Есть разница? – враждебно проворчал Альдред.

Застрельщик прикрыл лицо ладонью на миг, вздохнул и пробормотал:

– Он редкостное трепло.

Ну да ладно, что сделано, то сделано. Всё равно это никакая не тайна, мать её…

– Не трогай его, – настоятельно потребовал новобранец.

– Да я и не собираюсь, – отозвался лур. – Пацан тут не причём. Ты б узнал и так. Рано или поздно. От коллектива никуда не деться, слишком тесно. Люди в принципе не умеют язык держать за зубами.

– Так что ты хотел сказать? – раздражённо переспросил Альдред.

– Что всё мною сказанное – просто часть одного большого спектакля.

Нужно было узнать, пригоден ты к службе или нет, – вяло отозвался Рутгер, опускаясь полностью на спину. – Лучше не жалеть ни себя, ни тебя. Узнать наверняка. Схлопотать по морде, но потом быть уверенным, что на новичка можно положиться…

– И как, узнал?

– А то. Теперь моя душа спокойна. Ты – желанное пополнение в «Гидре». И это не только моё мнение. Твои сослуживцы приятно удивлены. Даже те, кого ты ещё в глаза не видел. Добро пожаловать, в общем…

Зальц сомкнул веки от боли. По ним пробежала дрожь.

Не полезно получать по голове. Тем более, так плотно.

Альдред решил высказаться откровенно:

– Послушай, мне нет никакого дела до тебя и твоих самобичеваний насчёт той спецоперации. Гибнут салаги – и гибнут. Все когда-нибудь умрём.

– Да всем плевать. Это ясно-понятно. Если не повезёт, то однажды всё сам испытаешь, на своей шкуре, – вклинился в его речь Рутгер.

Флэй еще даже не обосновался в отделе, а Зальц уже представил его во главе собственной группы. Торопил события – и очень сильно.

Этот новичок – уж кто-кто, но только не лидер. Его и командным игроком-то назвать сложно.

– И не надо думать, будто тебе удалось как-то задеть моё самолюбие, или чего ты там добивался, – продолжал Альдред сурово. – Я всю свою вонючую жизнь был на заднем плане. Всегда были курсанты лучше, чем я. Зато меня всё время поливали грязью. Вечно я какой-то не такой. Ни в учебке, ни на службе вышестоящие не признавали меня. И больше признание мне не нужно. Я этого не жду.