Хилер

Вот, таки убивательные квесты, как правило, и приносят больше всего прогресса в уровни персонажа. Несмотря на то, что зайцев мне требовалось много, их я собрал быстро, а вот утка все не давалась – я никак не мог найти ни одну нужную птичку. Затем, от досады даже по лбу себя стукнул, сообразив – уток надо искать на водоеме! И посайгачил быстрее к ближайшему озеру на карте. Судя по всему, обитатели храма набирали здесь воду, так как на берегу была организована вполне удобное подобие купели – большой каменный котлован с чистой водой и подъемным механизмом, по типу цапли для деревянного ведра.

Я с удовлетворением посмотрел на ячейки в сумке, набитые мясом – почти центр уже квестовых предметов! Оставалось найти пару кабаньих туш и можно было возвращаться. Но меня огорчало, что с убийства мобов я получил так мало опыта. В идеале, конечно, еще на охоте поднять уровень хотя бы на единичку! На кабанов надежды уже не было, но я ошибался. Хряки немного превышали меня по уровню, но я все равно решился нападать – квест-то никто не отменял.

Тихий шум и хруст веток, доносящийся из кустов, заставил меня напрячься. Меня охватил азарт неизвестности – что же там скрывается? Приятной неожиданностью для меня стал огромный кабанчик, маячащий передо мной. Тело животного напоминало неприступную крепость – сильное и мускулистое.

Мой первый инстинкт был отступить, чтобы сохранить безопасное расстояние между нами. Но гордость и азарт заставили меня остаться на месте, ведь я не хотел показать слабость перед дикой природой, тем более, игровой.

Кабанчик начал шумно фыркать и хлопать копытами по земле, свидетельствуя о своей готовности к бою. Мой адреналин подскочил, и в сердце зародилась невероятная сила и решимость.

Я построил в голове план. Мне нужно было удалиться от кустов, чтобы было больше места для маневра. Я медленно начал отступать, уступая территорию этому мощному сопернику.

Размахивая руками и крича, я старался запугать кабанчика, показать ему, что я не так прост. То, что обычно делалось жестами для демонстрации своей угрозы, я преобразовывал в слова – слова, которые, как я надеялся, достигнут разума этого животного и оттолкнут его от меня.