Кровь эльфов

Вильгельм не сдавался, нашарил в кармане еще какой-то артефакт, но применить его не успел – кабан с чудовищной силой ударил мужчину косматой башкой в грудь и бросил в заросли орешника. Инквизитор пролетел как требушетный снаряд всего в нескольких метрах от меня, и покатился по обрывистому склону.

Кабан издал еще один победоносный вой и… завалился на бок, в этот раз упокоившись навсегда.

– Вот дрянь, – только и оставалось застонать мне, прежде чем броситься вниз по склону вслед за сгинувшим инквизитором.

Вильгельм чудом не разбил голову и остался относительно невредим (царапины и ссадины не в счет) после своего стремительного путешествия в воду.

Я же вымазалась в глине с ног до головы, расцарапала колени и чуть не свернула шею, оскользнувшись и пролетев вниз добрый десяток метров. Спасли густые кусты ежевики, нещадно исколовшие в отместку ладони.

Миралиск барахтался в воде, но выбраться на берег не пытался. Кажется, все-таки приложился головой при падении – дезориентирован и сбит с толку. Беда была в том, что Пеструнья в этом месте имела норов горной реки – холодной и быстрой, с каменистым дном и бесчисленными порогами.

И сейчас беспощадно стаскивала мужчину на стремнину. А из нее выплыть было не под силу даже тренированному пловцу, не говоря уже о раненном лейтенанте.

Плавать я умела, но вытащить человека даже с мелководья не так легко, как кажется на первый взгляд. Делать, впрочем, было нечего, и я, сбросив верхнюю одежду и промокшие насквозь эльфийские сапоги, вошла в воду. Меня тут же попыталось оторвать от дна – полноводная Пеструнья после осенних дождей вконец осатанела.

– Лейтенант, плывите сюда, я вас вытащу, – прокричала я, стараясь прорваться сквозь шум течения. Нас разделяло меньше дюжины метров, но Вильгельм шарил по поверхности воды беспомощным взглядом, будто вовсе меня не замечая.

– Да что ж такое…

Течение начало сносить нас вместе, с каждой секундой уменьшая мои шансы на успех. Если инквизитор инстинктивно держался над водой, я уже пару раз успела нахлебаться. Холод осенней реки пробирал до самых почек.

В тот момент, когда меня начала захлестывать паника и страх, что не смогу выбраться на берег даже в одиночку, Вильгельма бросило на одиноко торчащий посреди реки валун, за который он сумел зацепиться. Отлично. Теперь главное – самой до него добраться, не дать утащить себя дальше. Ясно пришло осознание, что единственный шанс на наше спасение – инквизиторские артефакты в его карманах.

Никогда и нигде я больше не плыла так отчаянно.