Кровь эльфов

Въедливый и удушливый, не имеющий ничего общего с уютным ароматом осенних костров, он скорее напоминал о пожарище.

Оссуарий стоял на краю старой части Эссена, упираясь воротами в пустырь, где раньше находилось древнее кладбище. Несколько сотен лет назад служители храма огня выкопали кости и возвели из них храмовые стены. Темно-серый природный камень грубой обработки снаружи и сотни тысяч фрагментов человеческих останков внутри.

Неудивительно, что приземистое строение с округлым, будто панцирь черепахи, куполом, создавало гнетущее впечатление, которое не могли развеять даже пламенеющие вокруг эльвисские клены.

Возница казенного экипажа, доставивший меня сюда из дома, бросил брезгливый взгляд на храм, сплюнул в грязь и, подстегнув лошадей, пошел на разворот – дорога, ведущая к оссуарию была тупиковой. Хотя Эссен давно стал городом, чествующим Огнебога, не все его жители были этому рады.

У ворот выставили стражей, и толпе горожан во главе с местным святым отцом оставалось топтаться на месте, вяло переругиваясь со служителями порядка и поглядывая на высоченный, в два человеческих роста, кованный забор. Отца Петрония я знала в лицо, но не лично. Прихожанкой храма огня и истовой верующей никогда себя не считала, на службах не бывала и даже солнечный круг – главный символ огнепоклонников – на груди не носила.

Сейчас святой отец выглядел не лучшим образом: багровая мантия в черной копоти, лицо бледное, с темно-серыми, в цвет гранитный стен, синяками под глазами – красноречивые следы бессонной ночи.

– Это ведь мой храм, как вы не понимаете? И такая трагедия! Я знаю там каждый камешек, а вы не можете допустить меня внутрь? Не жаль меня, так пожалейте убитую горем мать! Дайте взглянуть на то, что осталось от ее ребенка! Единственный сын!

Отец Петроний указал на женщину с почерневшим лицом, которая, кажется, уже потеряла возможность рыдать, выплакав все слезы.

– Велено никого не пускать, святой отец, – виновато бубнил стражник, стараясь не смотреть на скорбящую женщину. – Личный приказ столичного миралиска, вынуждены соблюдать со всей строгостью.

Я достала из внутреннего кармана пальто сложенную вдвое записку на листе с гербом Экспертного Корпуса, которую мне передал возничий перед нашей поездкой.

«Жду возле оссуария в старом городе.

Нужна твоя помощь.